Чтение онлайн

— А в воду поставить? — закряхтел полуорк, поднимаясь на ноги. — Салага совсем. И хорош уже свои урчалом… животом, значит-ца, урчать. Пойдем, посмотрю, что на кухне есть. Закинешься… поешь, тобишь-та.

— С чего такая щедрость, Аркар?

— О как… матереешь, салага, — похлопал его спине полуорк. — Пару месяцев назад даже и не спросил бы… считай, что забочусь, чтобы моя драгоценная певица не испытала шок при виде неотесанного ковбоя.

В итоге, после того как Арди быстренько переоделся (костюм, все же, оказался немного велик, но не настолько, чтобы это выглядело чересчур заметно), Аркар накормил его сытной, мясной кашей из оленины, да еще и супом с куропаткой.

Когда двери открылись и в бар зашла Тесс, спешащая с работы, они все еще находились на кухне и решили не показываться.

— Ты так и не сказал чего так рано, — напомнил свой вопрос Аркар, прикладывающийся к горлышку бутылки.

Порой Ардану казалось, что полуорк мог выпить целую бочку виски и совсем не опьянеть.

— Продырявил барона.

Аркар поперхнулся элем и, будто пожарный из брандспойта, оплевал всю стену. Благо, что не попал на «новенький» костюм Арди.

Сам юноша не понял причины такой реакции. А вот Аркар смотрел на него, пару мгновений, с легкой оторопью, пока не хлопнул себя по лбу.

— Вот дерьмо… ты же по нашему не ботаешь… не говоришь, тобишь-та. Вот ведь… я уж не то о тебе подумал.

— Подумал не то? — удивился Ардан, попутно зачерпывая остатки мяса из супа.

— Да не важно, — отмахнулся полуорк. — Но ты это… с такими словами аккуратней… а то мало ли кто еще может тебя не так понять.

Арди пожал плечами. Ему, если честно, было все равно кто там и что подумает.

— Как так вышло? — перевел тему разговора полуорк. А может и вернулся к изначальной.

Ардан, вкратце, рассказал о произошедшем. Учитывая, что Аркар знал о том, что его съемщик обладал возможностями Говорящего, то совет от матерого преступника, в данной конкретной ситуации, выглядел не лишним.

— Ты уверен, что полковник… как там его…

— Кштовский.

— Ты уверен, что этот Кхш… Кшхс… короче! — Аркар шлепнул ладонью по стальной столешнице, на которой повара разделывали мясо. — Что этот крендель… типок… персонаж… человек, тьфу-ты, не знает про твои умения Говорящего?

— В определенной степени.

— В определенной, срань, степени, — выругался полуорк и, осушив бутылку, выкинул ту в мусорный бак. — В любом случае, Ард, махач ваш… поединок, тобишь-та, законный. Проведенный под присмотром. Если кому и прилетит, то именно этому… полковнику с трудно произносимой фамилией, а не тебе. Так что — расслабься.

— А если Керимов помрет?

— Принесешь цветы на могилу, — спокойно ответил Аркар. — Или не принесешь. Как захочешь.

— Но…

— Да похрен, Ард, — перебил Аркар и, достав сигару, откусил кончик и закурил. — Ну, может, семья его, если с возможностями, что-нибудь тебе попытается сделать, но ты у нас парень видный — разберешься. А сгинет там этот Керимов или нет — тебя волновать не должно. Главное, что перед законом ты чист. А все твои душевные метания выветрятся с годами. Уж поверь мне.

Ардан вздохнул и сменил тему. Какое-то время они обсуждали замену трансформатора, сгоревшего во время зимнего солнцестояния и тот факт, что компания, занимавшаяся их настройкой и поставкой, пыталась содрать втридорога.

Так, незаметно, стрелки часов сместились к пяти часам вечера и Ардан, вместе с Аркаром, вышли в зал бара. И, не более, чем парой секунд позже, туда же зашла и Тесс.

— Добрый вечер, Арди, — поздоровалась она.

У Ардана сперло дыхание, а сердце, кажется, забыло как биться. Тесс и в будние дни выглядела красавицей, а сейчас, в неброском, спокойном макияже; в нежно-сиреневом платье с широкой юбкой, в белых меховых сапожках, которые она надевала лишь по редкому случаю и, в таком же белом, меховом пальто с шапкой из песца и черной, кожаной сумочкой в руках она выглядела… выглядела так, что Аркару пришлось прокашляться, чтобы Ардан пришел в себя.

— Ты потрясающе выглядишь, — деревянным, заплетающимся языком, кое-как смог протолкнуть через онемевшее горло Ардан.

— Ты тоже, — с небольшой запинкой, мило улыбнулась Тесс.

— Я тут… — на негнущихся ногах Ардан подошел к букету и, сняв бумагу, продемонстрировал… простые полевые цветы. Разноцветные, с аляпистыми бутонами, совсем не похожие на те, что следует дарить на первом свидании. — Вот… это тебе…

Аркар едва слышно выругался и разочарованно спрятал лицо в ладони.

— Мои любимые! — воскликнула Тесс и, забирая букет, глубоко вдохнула аромат. — Пахнут весной.

Аркар, отнимая ладонь от лица, слегка приопустил челюсть и, непонимающе переводя взгляд с одного на другую, махнул на все рукой и, причитая что-то о « сами пускай разбираются» отправился за бар.

— Пойдем? — Ардан накинул пальто и открыл перед Тесс дверь.

Та, поставив цветы в заранее подготовленную вазу, примостившуюся на краю стойки, легонько кивнула.

— А ты не замерзнешь? — спросила она, глядя на легкое, осеннее пальто.

— Не замерзну, — Арди пытался побороть дурацкую, глупую улыбку, против воли налезавшую ему лицо, но не смог.

Тесс прыснула в ладошку, спрятанную в пушистой варежке, и вышла на улицу. Ардан, встав рядом, выставил локоть и, дождавшись, когда девушка положит на него ладонь, на дрожащих ногах, стараясь не показывать виду что лучше бы еще раз сразился с несколькими баронами и демонологами, направился по заранее выверенному, высчитанному, в том числе при помощи формулы расчета средней скорости движения человека, маршруту.

Они шли вдоль набережной, а мимо проплывали автомобили, сверкая фарами, разгоняя сгустившийся темным маревом вечерний сумрак. Люди брели по вытоптанным тропинкам между снежных развалов. Они высоко поднимали воротники шуб и пальто, прикрывая лицо краем шарфа или перчатками. Выдыхали облака пара, а те, в развалку, как перекормленный пес, поднимались все выше и выше, где сливались с серым, низким небом, словно пытающимся дотянуться до земли. Столь же серой, укрытой асфальтом, брусчаткой и немного грязным снегом.

Тесс, тоже приподняв воротник, подвязала под него шарф с узором в виде снежинок и, аккуратно ступая по расчищенной дороге, молчала.

Арди тоже не демонстрировал глубины красноречия. В своем тонком, осеннем пальто, в ботинках с тонкой подошвой, через которую стопы покусывал колкий мороз.

Каждый раз, когда он хотел что-то сказать, то внезапно обнаруживал, что слова кажутся банальными и глупыми, а мысли сбиваются в кучу и не разберешь, где одна, а где другая. Не спрашивать же как прошел день или что интересного произошло за минувшую неделю.