Чтение онлайн

Ардан старательно делал вид, что ничего не понимает. Да, он действительно продолжал изучать печати Посоха Демонов. И наткнулся там на очень любопытный принцип построения деградирующих связей. С его помощью госпожа Талия не просто уменьшала стоимость печатей, но еще и будто бы соединяла две руны в одну. Более того — она покрывала одну руническую связь другой, создавая что-то вроде массива внутри… другого массива. Правда структуры получались столь сложными, что Ардан пока даже не понимал, с какой стороны подступиться не то, что к их понимаю, а банально — самому процессу изучения.

— Гранд Магистр Талия? — Арди сделал вид, что старательно вспоминает имя. — Профессор Листов что-то упоминал о ней на лекциях о временах окончания войны Рождения Империи.

И снова — ни слова лжи.

Профессор Лея медленно отодвинулась и устало облокотилась на спинку кресла, обшитую мягкими подушками.

— Вы ведь наверняка знаете, как я стала… такой, учащийся Эгобар.

Ардан не стал отпираться.

— Знаю, — признал он очевидный факт.

— Да… порой мне кажется, что стены Большого не из камня и бетона, а из слухов, которыми здесь все пронизано, — профессор стянула с головы парик, обнажая забинтованную макушку, пожелтевшую от постоянных мазей. — Но мало кто знает, учащийся Эгобар, что когда нас выбросило на проклятый остров и мы оказались посреди Мертвых Земель, то кроме мутантов, химер и прочих тварей, мы повстречали еще и демонов.

— Демонов? Я думал…

— Не делайте вид, учащийся Эгобар, что не верите в их существование, — перебила его профессор. — Любой другой, на вашем месте, либо испугался бы настолько, что побежал менять штаны, либо засмеялся бы в голос. А вы не очень умело пытаетесь увести разговор в сторону. Я не дознаватель, но достаточно отслужила на флоте, чтобы знать, когда мужчина не хочет обсуждать или скрывает что-то.

Ардан сглотнул и промолчал.

— Демоны перебили нас за пару ночей, а меня… — она провела ладонью от лица до ног. — Сделали такой. И я посветила долгие, бессонные ночи, когда морфий уже не мог унять моей боли, изучению всего, что позволял получить мой допуск. А допуск целителя военного флота довольно широк в своих полномочиях, — она уперла несгибаемый, железный взгляд в его сторону и, кажется, дотронулась до своего посоха. — Я не знаю, Ард, где вы почерпнули данные рунические связи. Не знаю, как к вам попали труды или записи Талии, да будет её имя сожжено мечами Ангелов. Но предупреждаю вас. Единожды. Просто потому, что вы мне симпатичны как студент и будущий имперский маг. У вас ясный ум, доброе сердце и широкий взгляд на мир. Но в данном случае — в случае запрещенных областей Звездной науки именно эти вещи и приведут вас к самым печальным последствиям. Имейте в себе мужество, Ард, ставить в своих исследованиях границы, за которые не будете переступать. Вседозволенность всегда пробуждает в нас самые темные стремления.

— Я…

— Я сказала все, что хотела сказать, учащийся Эгобар, — Лея отпустила посох и, дернув колесо, развернула кресло в другую сторону. — Можете идти.

Ардан кивнул, попрощался и вышел за дверь. Целительский корпус, как и всегда, поражал своими помпезностью и богатым убранством, но Арди, за месяцы учебы, успел изрядно к ним привыкнуть и уже не обращал внимания ни на гобелены с картинами, ни на платину с золотом. Он, вздымая полы штопанного, но местами все равно рваного алого плаща, вышел в теплый переход и, игнорируя остальных студентов, добрался до атриума.

Здесь, как и всегда, толпились учащиеся. Сидели на лавках и диванчиках около фонтана. Спешили к лифтам. Ютились около стойки информации, засыпая работников десятками вопросов. Сбивались в стайки, обмениваясь слухами, информацией, чертежами печатей или просто незатейливо болтая.

На них молча взирали горгульи, сидящие на стенах. Безмолвные стражи святая-святых Звездной науки Империи.

Ардану стало тяжело дышать.

Расстегивая пуговицу на воротнике, он, не дожидаясь гардеробщика, оставил номерок на прилавке, самостоятельно забрал с вешалки пальто и, поспешно накидывая его на плечи, выбежал на улицу.

Сердце бешено стучало в груди. Перед глазами все плыло и кружилось в танце более несуразном, нежели принято у островитян.

Ардана подташнивало.

Чуть ли не выпуская посох из рук, отойдя на пару метров от главного здания, Арди согнулся в три погибели.

Стало жарко.

Так жарко, что хотелось скинуть с себя всю одежду.

А что, если профессор Лея что-то узнает о Посохе Демонов? Что если она доложит куда-нибудь? А что если Аркар не справится с условием Арсения и начнется война банд? А что, если Арди выдаст себя и, раньше срока, откроет, что зажег вторую звезду? А что если Лорлова лишь часть какой-то большой картины, которую Ард не видит целиком и тогда в опасности окажутся не только миллионы людей, но и его семья в Дельпасе из-за того Паука во Дворце? А что, если станет известно о его переписке с Великой Княжной? А что, если Керимов, все же, умрет на больничной койке? А что, если Борис как-то связан с происходящим? А что, если та вампирша захочет отыграться и каким-то образом пострадает Тесс? А что, если состояние его младшего брата ухудшится? А что, если… в следующий раз ему не повезет и пуля, заклинание, сабля или еще что-то все же сможет до него добраться и отправить на тропы Спящих Духов?

— Пробило наконец, да?

Сквозь бешенный состав мыслей, цепляющихся друг за друга, где-то в вышине Ард расслышал знакомый голос.

Юноша хотел что-то ответить, но не выдержал и, отодвинувшись, простился с обедом.

— Значит, все же, ты нормальный парень, господин маг, а не бездушная машина.

Арди, не обращая внимания на брезгливые взгляды немногочисленных студентов и магов, идущих по Площади Звезд, зачерпнул снег ладонью и вытер губы от рвоты. После чего отвинтил крышку своей старой, помятой фляги и сделал пару глотков бодрящего чая, с которым теперь не расставался. Без него он буквально уже через час начинал бороться со сном.

Мотнув головой и сморгнув выступившие из-за рвоты слезы, Ардан выпрямился. Рядом с ним, с привычной сигаретой во рту, в черном одеянии дознавателя — пальто, брюки, сапоги, шапка и пояс с серебристой бляхой, заложив руки в карманы стоял капитан Милар Пнев.

С мягкими чертами овального лица, теплым взглядом и немного неприятной, кривой улыбкой. Он вызывал противоречивые чувства. С одной стороны Милар являлся, чего не отнять, профессионалом своего дела и явным патриотом, а с другой — что-то в нем присутствовало такое. Незримое и неприятное. Ардан, правда, никак не мог понять, что именно. Хотя, может быть, юноше так казалось из-за того, как прошла их самая первая встреча.

— А я все думал, когда же тебя, господин маг, накроет-то, — не вынимая сигареты изо рта, немного чавкающе произнес Милар. — Попал в петлю «а если»? Думаешь всякое, да? Пытаешься найти решение каждой проблеме и ответ на каждый вопрос?

Ардан открыл было рот, как…

— Да ладно, — отмахнулся Милар. — Я и сам вижу, что так оно и есть. Но ты завязывай. На все вопросы ответы не найдешь. Все проблемы не решишь. В каждом уголке себе соломы, чтобы мягко падать, не постелишь. Работа у нас такая, господин маг — все время быть на грани, — Милар не вынимая рук из карманов, выдохнул облачко дыма. — Шаг в сторону — демоны, химеры, иностранные диверсанты и прочая погань. В другую сторону — еще какая-нибудь житейская ерунда. Так что решай, Ард, по мере поступления. И по мере сил. Взвалишь больше и вон, — Милар кивнул на пятно, расплывающееся в белом снегу. — блевать начнешь не казенными харчами, а кровью или собственными мозгами. С ума сходить начнешь. Понимаю, что совет так себе, но — успокойся. Своими попытками понять все и сразу ты только глубже вгоняешь в себя панику. Первое правило дознавателя — всегда оставаться в покое. Даже если тебе в лицо тычут револьвером, а в задницу… впрочем, данный нюанс мы оставим за скобками.

Ардан отдышался и, ненадолго прикрыв глаза, взял себя в руки. Когда-то давно, на снежных пиках Алькады, когда он боялся каждой расщелины, каждого склона, каждого ручья, ожидая от тех неминуемой опасности, Эргар сказал — « это мысли завтрашнего дня, детеныш, а ты живешь сегодня и сейчас».

И, кажется, Арди стал постепенно забывать науку своего учителя.

— Мысли завтрашнего дня, — напомнил он себе.

— Чего?

Ардан лишь покачал головой.

— Почему не использовал медальон? — вместо ответа юноша хлопнул себя по карману.