Чтение онлайн

Губернатор резко развернулся и, поскрипывая протезом, зашёл обратно в управу, где женщина в очках уже протягивала ему следующую папку. Дверь закрылась, и на крыльце остался только запах трубочного табака.

Наленский постоял несколько секунд, глядя на закрытую дверь с выражением человека, которого только что огрели по голове и который ещё не решил, обидеться ему или посмеяться. Затем он расправил плечи, повернулся к Таисии и, натянув на лицо свою обычную улыбку, предложил ей руку.

— Что ж, милая Таисия, раз нам велено завтракать, не будем огорчать нашего гостеприимного хозяина своим отказом, — произнёс он таким тоном, словно пошутил.

А может, действительно шутил?

Ардан тяжело вздохнул. Человеческий юмор и так давался ему не без труда, а тут ещё и подобные замашки.

Они втроём направились к гостинице. Таисия, шагавшая рядом с Наленским, чуть наклонилась к нему и произнесла со всё той же восторженной наивностью, которая уже давно перестала обманывать Арда, но, судя по всему, продолжала безотказно работать на Старшем Магистре:

— Скажите, Чаз, а что за проблема с финансами у Гильдии? — она одновременно шептала и говорила на выдохе, чуть напоминая манеру разговора, используемую в куда более пикантных и интимных обстоятельствах. — Мне показалось, что этот суровый господин был весьма раздосадован задержкой оплаты, и, признаться, я немного обеспокоена тем, достаточно ли средств у экспедиции для обеспечения нашей с вами безопасности.

Наленский отмахнулся широким жестом свободной руки. Помпезно блеснули «Линири Ирика» на его запястье. Одних только их хватило бы на оплату, скорее всего, половины этого предприятия.

— Проблема не с финансами, милая Таисия, а с финансистами, — ответил он с небрежной усмешкой. — Мелкие бюрократы, которые путают казённые деньги с собственным карманом и задерживают платежи ровно на столько, чтобы успеть прокрутить средства через инвестиционные схемы. Старая болезнь любого банковского учреждения. Не берите в голову. Они пытаются выиграть за квартал процент, с которого, опять же, снимут себе сливки. И, учитывая, что мы должны казне Еллика чуть меньше восемнадцати тысяч, то они надеются поднять… семьсот сорок эксов. И именно из-за них я вынужден стоять и слушать истерику одноногого губернатора.

Ардан, идя позади, пытался понять, врал Наленский или нет. Чутьё подсказывало, что ответ находился где-то посередине. Скорее всего, Старший Магистр лукавил.

Не грубо, не топорно, а с той элегантной небрежностью, с которой врут люди, привыкшие к тому, что их ложь принимают за правду. Проблема заключалась только в том, что Ард не мог этого подтвердить. На шее Старшего Магистра, спрятанный воротником рубашки, висел весьма своеобразный амулет.

Небольшой кусок кости какого-то животного, на котором была вырезана руна. Руна на языке Фае. И она создавала вокруг Наленского тонкую, едва ощутимую завесу, которая размывала ритм его сердцебиения, превращая тот в ровный, невнятный гул. Ард слышал стук сердца Таисии, слышал сердца прохожих и даже сердце лошади, привязанной к коновязи через дорогу, но сердце Наленского ускользало от него вёрткой рыбкой в мутном ручье.

Довольно редкая и очень специфическая магия искусства Эан’Хане. Такое даже на Неспящей улице не купишь. Да и более того — надо обладать весьма глубокими познаниями Эан’Хане, чтобы в принципе знать о существовании подобной защиты от слуха некоторых Первородных.

Так что это могло быть обычной мерой предосторожности, ведь амулеты подобного толка (не точно такие же, но с похожими защитными чарами) носили многие чиновники и дипломаты, но могло означать и нечто большее, о чём Ардан предпочитал пока не «думать вслух».

Гостиница «Напившаяся Шишка» занимала двухэтажное деревянное здание на краю площади. С просторным обеденным залом на первом этаже и комнатами для постояльцев на втором, она выглядела вполне сносно. Внутри было тепло и пахло сосновой смолой, жареной картошкой и тем особым уютом, присущим маленьким постоялым дворам, где хозяйка знает каждого гостя по имени и помнит, кто любит сахар в чае, а кто предпочитает без.

Их троица устроилась за столом у окна, и Наленский тут же принялся изучать меню, написанное от руки на грифельной доске, а Таисия, отвернувшись к окну, наблюдала за тем, как по площади проходил мужчина с тележкой, гружённой дровами. Его собака, рыжая и лохматая, трусила рядом, время от времени поднимая лапу на каждый столб.

Ардан не успел сесть, как кто-то тронул его за плечо.

Он обернулся и увидел перед собой человека, от одного взгляда на которого становилось понятно, что перед тобой совсем не клерк и далеко не учёный или чиновник.

Мужчина заполнял собой буквально всё окружающее пространство. Ростом он был примерно с Александра Урского, может чуть ниже, но шире в плечах, с примерно такой же комплекцией.

Левый глаз у него отливал стеклом и косил в сторону. Не самый дорогой протез — стеклянный шарик чуть отличался по цвету от правого, живого, искажая всю левую половину лица. На поясе, так же слева, висел широкий палаш в потёртых ножнах, а над ним, на перевязи из сыромятной кожи, покачивались колбочки с жидкостями, которые Арди легко опознал.

Препараты, направленные на усиление физических способностей организма. Ардан видел их в описаниях, которые изучал в библиотеке Большого по алхимии для военных. В левой колбочке — бледно-зелёная жидкость с характерной маслянистой плёнкой на поверхности — содержался стимулятор адренокортикотропного гормона, ускоряющий реакцию надпочечников и, как следствие, повышающий скорость нервно-мышечной проводимости.

В правой, янтарной, мутноватой — модифицированный агонист дофаминовых рецепторов, усиливавший когнитивные функции и скорость обработки сенсорной информации. Не говоря уже про куда более элементарные смеси, уплотнявшие сами мышечные волокна и расширявшие кровяные потоки.

Вместе они давали охотнику примерно сорок минут сверхчеловеческих рефлексов и силы, после чего организм расплачивался судорогами, тошнотой и, при регулярном применении, кое-чем похуже.

И это «похуже» Ардан, в данном случае, имел возможность рассмотреть в непосредственной близости от себя. Руки охотника выглядели намного длиннее, чем следовало при его росте и пропорциях туловища. Предплечья вытянулись на несколько сантиметров за границу анатомической нормы, и кисти, хоть и мощные, висели чуть ниже, чем должны были, придавая силуэту нечто едва уловимо неправильное. Ноги — тоже, особенно голени, которые под штанинами угадывались непропорционально массивными по отношению к бёдрам.

Всё это не являлось наследственной чертой смешения кровей человека и Первородного. Стандартная приобретённая деформация — медленная, постепенная перестройка скелета под воздействием алхимических стимуляторов, которые, помимо основного эффекта, запускали побочные процессы роста в хрящевых тканях.

И всё бы ничего, но такая практика сокращала срок жизни примерно вдвое. Из-за чего её, к примеру, не использовали в регулярных подразделениях ни Армии, ни корпуса стражей, ни даже Чёрного Дома. Да, в редких случаях и для определённых задач, но не регулярно. Чего, разумеется, не скажешь об Охотниках.