Чтение онлайн

На второй день пребывания в Стрезе, Синклер прислал за ними лимузин с затененными стеклами, и они, получив от сопровождающего пропуска, отправились на переговоры.

Забираясь в лимузин — четырехдверную версию «Вольво» S80 Nilsson, Наместник скептически хмыкнул. Если хозяева конференции и хотели поразить воображение «дикаря» из Украины чем-то, кроме своей высочайшей организованности, то они достигли прямо противоположного результата, потому что «Майбах-62», на котором Наместник под завистливыми взглядами доморощенного истеблишмента разъезжал по Киеву, стоил раза в три дороже, чем эта, по его мнению: «Тачка, на которой только свадьбы катать». Наместник плюхнулся на заднее сиденье, машинально поискал регулятор прозрачности крыши, понял, что тут такого нет и в помине, ругнулся себе под нос, и с недовольным видом уставился в окно.

Шамарин отметил скептический взгляд, которым его шеф окинул салон, но от комментариев воздержался. По дороге он, не обращая внимания на местные красоты, оценивал работу охраны, которая заглядывала в машину трижды с того момента, когда они выехали из отеля.

Гранд Отель де ла Боромео за две недели до открытия конференции Бильдельбергского клуба был аккуратно освобожден от всех гостей, а его персонал в полном составе отправлен в оплаченный отпуск. После этого вокруг места проведения конференции, под незримым руководством Дефо начали формироваться охранные линии безопасности. Первый круг составила местная полиция, которая перекрыла всю территорию отеля по внешнему периметру. Внутрь допускались только те, кто имели бейджи с идентифицирующими микрочипами и фотографиями — одного цвета для участников, другого для приглашенных гостей, и третьего для прибывшего невесть откуда нового обслуживающего персонала.

Территорию внутри, по традиции клуба, контролировал отряд военной разведки страны пребывания, а само здание охраняли люди из МЭО, которыми руководил непосредственно Дефо.

Оказавшись в холле, Шамарин продолжал как можно незаметнее оценивать все, что происходило вокруг. Внешне отель не имел никаких признаков того, что здесь проходит серьезнейший международный форум на очень высоком уровне. На входе не висел, как это было бы где-нибудь в Брюсселе, аляповатый плакат «Привет участникам конференции!», в холле никакой особой регистрационной стойки и неизменных стендов с расписанием мероприятий также не было. Тем не менее, то, что гостями отеля являются отнюдь не случайные люди, для опытного глаза было очевидно.

Места за столиками в барах и ресторанах, мимо которых они проходили в сопровождении приставленного к ним служителя в гостиничной ливрее и с военной выправкой, были заняты оживленно дискутирующими людьми, а многие при встрече кивали друг другу, как старые знакомые.

Самой яркой отличительной чертой этого респектабельного сборища было чрезвычайно малое число женщин. Шамарину бросилось в глаза то, что легкодоступные девицы модельной внешности, которые обычно приглашаются на подобные рауты для развлечения мужчин, здесь напрочь отсутствовали.

Кроме того, многих, кто встречался им по дороге, Шамарин, который обладал профессиональной зрительной памятью, узнавал в лицо. Одна такая встреча его ошеломила. За столиком в лобби сидели три солидных человека, один из которых совершенно точно был ему знаком. Немного порывшись в памяти, он понял, что это премьер-министр одной из европейских стран.

О чем, разглядывая все вокруг, думал Наместник, Шамарин не знал. Взгляд его босса стал еще более колючим, неприветливым и отсутствующим. Видимо, по дороге он настраивал себя на предстоящие переговоры.

Рене Синклер ожидал их на своей любимой веранде, где, несмотря на то, что все остальные рестораны и лобби были забиты активно общающимися людьми, не оказалось кроме них никого. При появлении Наместника с Шамариным, он поднялся из-за столика и попытался изобразить подобие приветливой улыбки.

Шамарин наблюдал, как Наместник и Синклер жмут друг другу руки и усаживаются за столик. Рядом с загорелым и тренированным председателем оргкомитета, его шеф в дорогом костюме, с непривычно голым подбородком, выглядел обрюзгшим провинциалом.

Представители договаривающихся сторон окинули друг друга внимательными, оценивающими взглядами, и, по приглашению Синклера, заняли место за столом. Шамарин опустился на стул справа от шефа. После того как они заняли свои места, к ним по короткой команде Синклера присоединился переводчик.

Немного позже, когда стал набирать обороты ни к чему не обязывающий разговор о дороге и погоде, на веранде появился серьезный мужчина, который, по первому впечатлению Шамарина, занимал в организации Синклера аналогичный ему пост.

При этом господин Рене не сделал даже попытки его представить гостям, а продолжал разговор с Наместником, коротким кивком головы пригласив вновь прибывшего присоединиться. На что тот также ответил четким кивком, который обычно заменяет военным отдание чести, если они не в головном уборе, и, быстрым взглядом оглядев гостей, приставил к их столу пятый стул.

После того, как он занял место за столом, Синклер сразу же, словно только этого и ждал, закончил переливать из пустого в порожнее, и перешел к делу.

— Прежде всего, господа, — произнес он, — я хочу выразить свое восхищение работой ваших оперативников в Турине и Милане. И если бы не некоторые досадные оплошности, то их миссия оказалась бы вполне успешной.

«Наживка — подумал Шамарин — это он хочет выяснить, у нас ли Соларев и Ликаренко. А сие в свою очередь означает, что у них ни того, ни другого нет. Теперь как бы шеф не оплошал». Но шеф, который в умении напускать туману, не уступал, а пожалуй во многом и превосходил своего могущественного оппонента, не оплошал.

— Наши люди в Милане сделали все, что от них требовалось, — туманно ответил Наместник, — а мы, все что нужно, из Милана получили.

«Да уж — восхищенно подумал Шамарин — тут нашла коса на камень».

— Давайте лучше раскроем карты — произнес в ответ Синклер, снова изо всех сил стараясь продемонстрировать дружелюбие — никакой важной информации у вас, я вижу, нет, да и мы тоже, судя по всему, зашли в тупик. Соларева и Ликаренко нет ни у вас, ни у нас. Но мы их можем поймать, если объединим усилия. Нужно только договориться, как мы фигурально выражаясь, будем делить шкуру убитого медведя.