Чтение онлайн

–  Какое послание? Давай его сюда! Корнелий замотал головой.

–  Ты не понял! Троил опасался, что меня могут перехватить. Это секретное устное послание. Слушать будешь?

–  Валяй!

Корнелий выпрямился, уставился в потолок и внезапно произнес глубоким голосом Троила:

«Эссиорх, я посылаю к тебе моего племянника. Присмотри за ним. Он неплохой парень, хот малость без… Ну, в общем, тра-ля-ля-ля-ля…

–  Троил так и передавал: «тра-ля-ля-ля-ля»?
– уточнил Эссиорх.

Корнелий немного смутился.

–  Это так, семейные разборки. Тебе будет неинтересно, старичок!.. Слушай дальше: «Нам стало известно, что мрак готовит что-то против Дафны. Подробности пока неизвестны, но береги ее неусыпно. Не оставляй ни на минуту. Да пребудет с тобой свет».

–  Все?
– спросил Эссиорх подозрительно спокойным голосом.

–  Слово в слово! Ну за исключением семейного!
– заверил его Корнелий.

Он внимательно посмотрел на хранителя и, внезапно пискнув, попытался отодвинуться, но не успел. Эссиорх сгреб его за ворот, притянул к себе и щелчком сбил очки.

–  И ты молчал два дня?

–  Я забыл. Старичок, есть такое простое русское слово «забыл»!

–  А еще есть простое русское выражение «дать в рыло»! Сейчас твоя жизнь станет сплошной кодировкой т9, особенно когда тебе захочется посмотреть на свой нос в зеркало!

Корнелий попытался воспользоваться ланьими глазами, однако без очков у него не получилось добиться нужного градуса жалостливости.

–  Ты на меня злишься, старичок? Мне правда чесно жаль. Я такая шляпа, что самому противно!
– покаянно сказал Корнелий.

Эссиорх уже не слушал. Оттолкнув Корнелия, он метнулся к дверям. Он несся и чувствовал, что опоздал.

…Где-то в закоулках бытия, в аппендиксе нереализованных его желаний, Тухломоша довольно улыбался проеденными зубками. В склизких теплых помоях, заменявших ему душу, шевелился червячок тщеславия.

Выскочив на улицу, Эссиорх попытался нашарить сознание Дафны, чтобы немедленно переместиться к ней, но увы. Присутствие Даф он улавливал, причем не очень отдаленное, в пределах города, но где - разобраться не мог.

«И надо же было ей лишиться дара! Теперь я слышу ее все хуже и хуже!» - подумал он беспомощно.

Эссиорх попытался нашарить Мефа, но тут результат был совсем нулевым. Если Дафну он ощущал хотя бы смутно, то Меф шухерился и был хорошо экранирован.

–  Страж мрака! Нахватался у них привычек, - пробурчал Эссиорх.

–  Где страж мрака? Какой?
– нетерпеливо спросил кто-то рядом.

Эссиорх повернул голову. Опять Корнелий! О небо! Сумеет ли он когда-нибудь отвязаться от этого неудачника? Раньше Эссиорху казалось, что самый бестолковый и несерьезный хранитель он сам, однако теперь у него появился сильнейший конкурент.

–  Исчезни!
– сказал он. Корнелий понимающе кивнул.

–  Когда человеку плохо, он кусает того, кто рядом. Даже если этот кто-то желает ему помочь. Выходит, долг настоящего друга - подойти и быть укушенным. Так и быть, грызи меня, и пусть тебе станет легче! Я иду на это!
– жертвенно сказал он.

Эссиорх вздохнул.

–  Хочешь, чтобы тебя не грызли - лечи склероз. Письма будешь терять на травке в Эдеме, где их не возьмет никто чужой, - посоветовал он и закрыл глаза, соображая, что ему делать.

Отправиться в резиденцию мрака? Но вместе с ним наверняка увяжется Корнелий и попытается продемонстрировать Арею свое знаменитое выхватывание флейты с двух шагов. Чем это закончится для Корнелия, лучше не думать.

Улита! Вот кто мне нужен! Надеюсь, она сейчас на Большой Дмитровке!» - решил Эссиорх.

Улита знает все и обо всех, не прилагая для этого никаких усилий. Если Улита не знает, где она, то это не известно никому.

Резиденция мрака в Москве работает по раз и навсегда утвержденному графику. Среда - день неприемный. Вздумай кто из суккубов или комиссионеров сунуть свое любопытное рыльце в среду, мигом загремит в Тартар. Они это знают и не лезут.

С людьми, желающими сдать в аренду эйдос, сложнее. Их мрак обязан принимать в любое время. Многие об этом знают и приходят поторговаться. Вот и сегодня с утра притащился всклокоченный гений с заклеенным бумажкой бритвенным порезом на щеке. Проект казался ему настолько гениальным, что он, не задерживаясь у Улиты, самонадеянно прорвался к Арею.

–  Климат теплеет. Ледники тают. Так?
– спросил он, не здороваясь.

–  Ну, - кивнул Арей.

–  Сушу затопит. Исчезнут пахотные земли. Голод будет. Так?
– напирал гений.

–  Примерно, - терпеливо согласился мечник.

–  Начнутся войны, новое великое переселение народов. Сильные начнут давить слабых, непременно начнут. Человек, он по-другому не может, чтобы не давить. Самые шустрые кадры на горах усядутся и пулеметы выставят, чтобы к ним лишний не залез. Ведь выставят пулеметы?

–  Куда ж денутся - выставят и пулеметы. Может, и посерьезнее что выставят, - снова согласился Арей.

Он склонил голову и, прищурившись, наблюдал за гением. Будь гений поумнее, он вспомнил бы крокодила, который, притворяясь бревном, высматривает добычу.

–  Вот когда можно будет развернуться! Просто жизнь пообещать, хоть пять лишних минут жизни за эйдос. Когда вода к горлышку подойдет, как миленькие будут эйдосы отдавать. Так?
– гений с бритвенным порезом на щеке был в полном восторге.

На этот раз Арей поддакивать не стал.

–  И это все?
– спросил он сухо.

–  Все!
– сообщил гений, крайне довольный. Он явно ожидал награды за усердие. И награда нашла героя.

–  И с этим ты приперся в среду? Прямо ко мне?
– мягко уточнил Арей.