Мегабайт
Шрифт:
Больно. Рассинхронизация рвет нас на части. Слышу, как негромко бормочет проклятия Ифо-1, и эмулирую беззвучный вздох. Может быть, это не самая лучшая идея: заглянуть в гости к ИЦИИ? Так ведь можно и напороться на крупные неприятности.
Я представляю себе, как мы медленно выползаем на сервер ИЦИИ из черной дыры сетевого соединения и медленно-медленно приходим в себя. А потом видим перед собой ухмыляющегося врага. И прямо перед носом у нас лежит большая-пребольшая файл-бомба, таймер которой уже отсчитывает последние микросекунды...
Ужасно... Надо что-то сделать, чтобы такого не случилось. Но что? Из-за проклятущей рассинхронизации думать невероятно тяжело. Ядро постоянно сбивается с такта. Мысли путаются.
Надо что-то сделать...
Кое-как добираюсь до мысли запустить вперед программу-разведчика. Потом каким-то непостижимым образом ухитряюсь с горем пополам вспомнить, как это делается.
Выпущенный мной маленький шпион стрелой уходит вперед и почти мгновенно исчезает в бесконечной паутине Интернета. Он доберется до места всего через пару секунд. В отличие от него я так не могу. Весом не вышел. Слишком уж громоздкая это штука – искусственный интеллект. Семьсот гигабайт – не шуточки. Но это еще немного. Вот Ронделл, к примеру, тянет без малого на два терабайта. Он еще медлительнее и неповоротливее... Кстати, а как это наш незнакомый друг ухитрился так быстро слинять из локальной сети, когда я сдуру взорвал ту незабвенную бомбочку и потом добрых десять минут пребывал в полнейшей отключке? Он же просто физически не смог бы перегнать свое тело в Интернет за это время... Если только...
Если только этот тип не такой же жалкий огрызок своего былого человеческого «я», как и мы.
Зараза... Почему я не подумал об этом раньше? Теряю хватку, наверное. Всегда думал, что подобные ляпы могут делать только люди, ан нет...
Добравшийся до цели разведчик докладывает, что впереди все чисто. Это хорошо. Есть надежда, что я смогу вывернуться из этого забавнейшего путешествия, не потеряв каких-нибудь жизненно важных чаете и тела.
Ах ты...
Уже на подходах к ИЦИИ врезаюсь в какую-то почти невидимую завесу и намертво застреваю. Ни туда, ни сюда. Прилип, как муха к паутине. Несколько раз дергаюсь, но без особого эффекта. Ну ладно. Придется посмотреть поближе, во что это я влип. Хе... Так это ж просто «защитка» такая. Ну-ка, ну-ка... Какая-то она хиленькая. Такую я без проблем могу вскрыть всего за пару минут...
Но даже две лишние минуты в Интернете – это слишком много для меня. Поэтому решаю применить грубую силу.
Дзинь... Не выдержав моего напора, паутина разрывается в клочья, и я чувствую, что снова двигаюсь вперед. Ура... Победа! Смотрю на жалкие останки от паутины и громко фыркаю. Да кто ж пытается оградиться от посторонних такой ерундой? Эту штуку прорвет даже начинающий хакер-человек, что уж тут говорить обо мне. Продолжаю путь, не заметив, как из жалко обвисших клочьев паутины выскальзывает малюсенькая программка-курьер и мгновенно исчезает в глубинах сети.
Вваливаюсь на один из серверов ИЦИИ, чувствуя себя так, будто только что побывал между жерновами. Сбоит все и вся. Проклятущая рассинхронизация... Теперь придется подождать минут пять, чтобы системы стабилизировались. Запускаю десяток программ-стражников и сворачиваюсь поплотнее, дабы уместиться на диске. Жду, когда оклемаются выбитые из колеи внешние подпрограммы.
«Что-то мне здесь не нравится, – бормочет Ифо-1. – Не нравится...»
«Мне тоже, – отвечаю я. – Такое впечатление, что кто-то нам в спину пялится».
Да, местечко действительно неприятное. Хотя как такое может быть, мне не понятно. Нормальный, вполне работоспособный компьютер. Ладно, пусть процессоров всего два, пусть они слабенькие и давным-давно устаревшие. Да, на винте тесно и практически невозможно повернуться. Но это для меня вполне обычные явления.
Все вокруг спокойно. Никто не барабанит по клавиатуре, пытаясь выловить меня за хвост. В оперативной памяти нет ни одного постороннего процесса. И нет никакого наблюдения. Точно нет. Я не мог бы его не засечь.
Но мне как-то неспокойно. Что-то здесь не так...
Вокруг все тихо. Все абсолютно нормально. А я почему-то чувствую себя не в своей тарелке. Очевидно, память о десяти тысячах смертей и перерождений дает о себе знать. Да и вообще с этим местом у меня связано немало неприятных воспоминаний...
Ладно, забыли.
Подключаюсь к видеокамере (как ни странно, внутренние коммуникации еще работают) и оглядываюсь. Сначала мне даже кажется, что я куда-то не туда забрел. Голые стены, грязный пол, отключенные терминалы. Глядя на это запустение, можно действительно поверить в то, что ИЦИИ закрыли. Но почему тогда компьютерная сеть здания все еще функционирует?
Вывезли все, включая даже столы, стулья и корзины для бумаг, а компьютеры оставили. Почему?
Врубаю турборежим и, перегрузив процессоры процентов на тридцать, начинаю медленно продвигаться вперед. Если сейчас кто-нибудь посмотрит на индикатор загрузки систем, то сразу же поймет, что в локальной сети объявились незваные гости. Впрочем, сделать это некому – во всем здании находятся только четыре человека. Охранники и сторожа. Я вижу их посредством камеры наблюдения. Опасности для меня они не представляют.
Начинаю методично проверять содержимое серверов в поисках любой зацепки, которая подскажет мне дальнейший путь. Перехожу от одного компьютера к другому, внимательнейшим образом просеивая даже оперативную память рабочих станций. Ничего. Абсолютно ничего. Все выметено подчистую. Судя по всему, работал мастер своего дела.
Пробираюсь на тот самый комп, на котором полгода назад вольготно обитал Ифо-1, когда меня пытали в комнатке парой этажей ниже. Все восемь процессоров будто ждут нашего возвращения. Крутой компьютер. Даже лучше того английского. Подключаюсь к видеокамере и смотрю на прекрасно знакомую мне комнату. В углу стоит кушетка с еще заметными темными пятнами. Шлем для записи лежит на ней всеми позабытый. Оборванные провода беспомощно топорщатся во все стороны.
Начинаю просматривать память компьютера и почти сразу же натыкаюсь на презабавнейшее объявление:
«Владимиру Павловичу Кузнецову. Мы просим вас немедленно связаться с нами для решения некоторых весьма важных вопросов стратегического значения. Надеемся на ваше благоразумие. Гарантируем вашу безопасность».
И подпись: «Следственная комиссия».
Ха! Ждут, значит. Надеются, что мистер Кузнецов (а вот и нужная мне фамилия, надо заполнить дыру в памяти) опомнится и проявит благоразумие. Зря. Если бы он собирался связаться с вами, то, несомненно, давно бы уже это сделал. Очевидно, не волнуют его ваши «вопросы стратегического значения». Или он просто проявляет осторожность, припоминая то, что случилось со мной. Наверное, опасается сам попасть под безжалостные крючья дисассемблеров. Вполне разумно с его стороны.