Чтение онлайн

Что за внешним блестящим фасадом сейчас зияет пустота и всего лишь прячется человек, которого с тех пор, как он оказался неспособным добывать деньги, нещадно третирует даже его собственная семья.

Юбер Верну приоткрыл рот. Но Мегрэ не дал ему вымолвить ни слова.

— Заодно призовут на помощь и психиатров. — Комиссар заметил, как при этих словах его собеседник резко вскинул голову. — Не знаю, каким будет их заключение. Я нахожусь здесь в качестве неофициального лица и сегодня вечером отбываю в Париж, так что за расследование будет нести ответственность мой друг Шабо.

Я только что сказал вам, что первое преступление не обязательно дело рук душевнобольного. Добавил также, что два других были совершены с вполне определенной целью, явились воплощением довольно дьявольского замысла. Не удивился бы, если бы психиатры расценили его как признак безумия, его определенной разновидности, встречающейся гораздо чаще, чем думают, и которую они определяют как паранойю. Вы читали книги на эту тему, по-видимому собранные вашим сыном в его кабинете?

— Мне случалось их просматривать.

— Вам следовало бы их перечитать.

— Вы утверждаете, что я…

— Я ни на что не претендую. Вчера я видел, как вы играете в карты. Был свидетелем вашего выигрыша. По-видимому, вы убеждены, что и в этой партии вам удастся таким же образом одержать верх.

— Никакой такой партии я не разыгрываю.

Но протестовал он вяло, в глубине души Юбер Верну был польщен тем, что Мегрэ уделяет ему столько времени и косвенным образом отдает должное его ловкости и мастерству.

— Хочу вас предостеречь от одной ошибки. Не вздумайте ее совершить, иначе все только усугубится — случись вдруг новая резня или хотя бы еще одно преступление. Вы понимаете, о чем я говорю? Как подчеркивал ваш сын, у безумия есть свои правила, своя логика.

И опять Верну попытался что-то произнести, но комиссар вновь не дал ему произнести ни слова.

— В девять тридцать я должен уезжать, посему перед ужином надо собрать чемодан.

Его собеседник, сбитый с толку, разочарованный, смотрел на него, ничего более не соображая, попытался жестом остановить его, но комиссар решительно направился к двери.

— Дорогу найду сам.

Однако понадобилось некоторое время, чтобы он опять вышел к кухне, откуда выскочил Арсен с застывшим во взгляде вопросом.

Мегрэ молча прошел мимо, по центральному коридору добрался до выхода, сам открыл дверь, которую подоспевший дворецкий прикрыл за ним.

На тротуаре напротив дома стояли всего трое-четверо из наиболее упорных и любопытных горожан. Интересно, продолжит ли комитет бдительности свое патрулирование сегодня вечером?

Он чуть было не направил свои стопы к Дворцу правосудия, где, вероятно, все еще продолжалось заседание руководителей органов правопорядка, но решил все же сделать так, как он заявил об этом Юберу Верну, и пошел укладывать багаж. После чего вышел на улицу и, решив выпить пива, уселся на террасе кафе «У почты».

Все посетители уставились на него. Тихо о чем-то переговаривались. Некоторые даже перешли на шепот.

Он выпил два больших бокала, не спеша, смакуя, словно находился на Больших Бульварах, а родители останавливались, чтобы показать на него своим детям.

Мегрэ видел, как прошел Шалю в сопровождении какого-то типа с основательным брюшком; преподаватель о чем-то рассказывал своему спутнику, усиленно при этом жестикулируя. Он не заметил комиссара, и вскоре оба прохожих скрылись за углом.

Почти совсем уже стемнело, а терраса опустела, когда он, тяжело поднявшись, двинулся к дому Шабо. Тот открыл, окинув его обеспокоенным взглядом.

— А я-то уже начал беспокоиться, куда ты подевался.

— Сидел в кафе.

Мегрэ повесил шляпу на вешалку, заметил, что в столовой накрыт стол; однако ужин, как оказалось, еще не был готов, и его друг пригласил комиссара пройти в кабинет.

Последовало довольно продолжительное молчание, наконец Шабо, не глядя на Мегрэ, произнес:

— Расследование будет продолжено.

Казалось, он хотел сказать этим: «Ты выиграл. Видишь, не такие уж мы и трусы!»

Мегрэ не улыбнулся, но подбодрил его жестом.

— Отныне дом на улице Рабле поставлен под наблюдение. Завтра начнем допрашивать слуг.

— Кстати, чуть не забыл тебе вернуть это.

— Ты и в самом деле уезжаешь сегодня вечером?

— Надо.

— Я все думаю, добьемся ли мы результата.

Комиссар положил отрезок свинцовой трубы на стол, пошарил в карманах и вытащил оттуда письмо Арсена.

— Как с Луизой Сабати? — поинтересовался он.

— Пожалуй, она вне опасности. Ее вырвало, поэтому и спаслась. Перед этим она позавтракала, и процесс пищеварения еще не начался.

— Что она сказала?

— Отвечает односложно.

— Знала, что они умрут оба?

— Да.

— И смирилась с этим?

— Он ей заявил, что их никогда не оставят в покое, не дадут наслаждаться счастьем взаимного общения.

— Ничего не говорил ей о трех убийствах?

— Нет.

— А о своем отце?

Шабо всмотрелся в его глаза:

— Думаешь, это он?

Мегрэ кивнул.

— Он что, с ума сошел?

— Пусть решают психиатры.

— А твое мнение?

— Я охотно повторяю, что здравомыслящие люди не убивают. Но это всего лишь моя точка зрения.

— Возможно, не очень-то и ортодоксальная?

— Нет.

— Ты выглядишь озабоченным.

— Жду.

— Чего?

— Что-то должно произойти.

— Полагаешь, сегодня?

— Надеюсь.

— Почему?

— Потому что я нанес визит Юберу Верну.