Чтение онлайн

– Аня, почему не отвечала?!

– Я уснула… не слышала…

– Я телефон разбил…

– Да, Эля сказала.

– Ты у родителей? – на заднем фоне в трубке вдруг начинает греметь музыка, так громко, что я совершенно не слышу, о чем еще говорит Матвей.

Почти сразу же слышится громкий хлопок железной двери. Видимо, он вышел на улицу.

– Слышишь меня?..

– Да… Ты где?

– Еще на работе, – отвечает его голос.

– У вас там праздник?..

– Нет, Ден колонки проверяет… – Матвей прочищает горло, – почему не сказала, что к матери едешь?..

– Я вчера хотела… Вылетело из головы. А сегодня не смогла до тебя дозвониться.

– Когда домой?

– Завтра…

– Во сколько за тобой приехать?

– Ты завтра не работаешь? – растягивая рот в улыбке, кокетливо интересуюсь я.

– Матюш, тебя долго ждать?.. – вдруг раздается в трубке противный голос Аллы.

Совсем рядом, будто она вновь целует его в шею.

Как ржавым напильником по сердцу. Какого черта, она снова там делает?!

Инстинктивно замираю, вся обращаясь в слух. В трубке неясный шорох и вновь ее приглушенный мерзкий голос.

– Открой нам вина… Ден куда–то ушел…

Вина?! У них там снова гулянка?!

– Матвей! – зову его, – что происходит?!

– Ничего, не волнуйся. Я сейчас поеду домой.

– Ты трезв?..

– Да… Я заберу тебя завтра в два часа. Пока.

Отключаюсь и еще какое–то время сижу, глядя пустым взглядом в стену. Не могу вдохнуть полной грудью, ощущение, что перекрыли кислород. От напряжения начинает ныть низ живота.

Боже… когда же это закончится?.. Когда эта тварь исчезнет из нашей жизни?!

И самое главное, когда Матвей научится правильно расставлять приоритеты?..

Неужели, без этой стервы его бизнес рухнет?! Неужели она настолько незаменима, что можно рисковать спокойствием беременной жены и здоровьем будущего ребенка?..

Настроение пропадает. Падаю на подушки и вдруг отчетливо понимаю – я не хочу завтра возвращаться домой.

Не хочу! Целыми днями сидеть в одиночестве, изводя себя мыслями, где он и с кем. Мучиться подозрениями и ревностью…

Я устала!!! Устала ничего не делать. Я хочу, как раньше, встречаться с друзьями, гулять…

Да, черт возьми, хочу хотя бы вернуть то время, когда мы жили в комнатке над сервисом. Когда я могла в любой момент его увидеть, поговорить с ним, вместе пообедать, а вечером съездить на озеро!

Повторятся ли те беззаботные дни или так и останутся приятным воспоминанием?

Нехотя плетусь в ванную, привожу себя в более или менее божеский вид. Надеваю, найденный в шкафу теплый трикотажный костюм пудрового цвета и иду на улицу.

Мамы не видно, а папу нахожу у барбекю. Аромат жареного мяса достигает моих рецепторов, и я шумно сглатываю образовавшуюся во рту слюну.

– Проголодалась? – улыбаясь, спрашивает папа, – еще немного, и готово…

– Твое мясо лучшее, пап…

Он крайне редко баловал нас стейками из говядины и лосося, но зато каждый раз у него выходил кулинарный шедевр.

– Возвращайся домой, дочка… – усталым голосом говорит он.

Я поднимаю взгляд и пытаюсь посмотреть на него, как впервые, потому что не помню, когда мы вот так, запросто, о чем–то с ним разговаривали. Он вечно был где–то в своих мыслях и витал в облаках, и мне казалось, что он порой забывал о том, что у него есть дочь.

Я отвечала ему тем же. Занималась своими делами и почти не замечала его.

– Я не могу… Я не хочу расставаться с ним…

– Жизнь не так проста, как кажется, Аня, – грустно усмехается папа, – ты не представляешь, сколько таких пар я развел!

– Таких… это каких?..

– Неравные браки, – поясняет он, переворачивая мясо, – девяносто процентов из них обречены на развод.

– Значит, у них не было любви…

– Напротив! Такие браки, как правило, заключаются по большой любви, скоропалительно…

– Почему же тогда разводятся? – тихо интересуюсь я.

– Потому что страсти утихают рано или поздно, пыл уходит, оставляя, зачастую, малознакомых людей жить под одной крышей.

Звучит очень печально. Но, наверное, самое ужасное, когда один еще любит, а второй уже остыл…

Вечерняя трапеза в беседке отменяется. Заметив, как я зябко кутаюсь в толстовку, родители переносят ужин в дом.

К мясу Наталья подает овощи и грибы с картофелем, а на десерт – груши и крохотные пирожные, специально заказанные в кондитерской по случаю моего приезда.

Аппетита после беседы у барбекю у меня нет, но я, боясь обидеть папу, заставляю себя съесть целый стейк. А после ужина выхожу посидеть на плетеном диване на террасе.

Накидываю на плечи мамин палантин и устремляю взгляд на сад. С этого места открывается изумительный вид. При его планировке на это и был упор. Мама любит сидеть здесь вот так по вечерам. Думать о своем и смотреть на сад.

За время моего отсутствия он разительно изменился. Отцвели жасмины и розы. Настала пора гортензий. Объемные кусты, усыпанные белыми и розовыми шапками, придают вечернему саду помпезности и тихой торжественности.

Нереальное зрелище.

На деревянный пол террасы падает желтая полоска света и вскоре рядом со мной на диван, с бокалом вина в руке, опускается мама.

Запахивает на груди теплую накидку и пригубляет свое любимое Коста Гранде.

– Ты разочаровала меня, Анна.

Я знаю. Разочаровала и опозорила. Наверняка, испортила многолетнюю дружбу с Коганами. Для меня это не секрет, но слова ее все равно ранят.

Мне обидно, что даже сейчас мама думает о себе, своей репутации и неоправданных надеждах. Мои чувства вообще в расчет не берутся! Никого не волнует, что творится у меня в душе. Каково мне в этой ситуации!