Механик
Шрифт:
– Привет! – отвечает брюнетка за себя и за своего жениха, – представишь?
Она вся светится. Ей нравится видеть меня с мужчиной. И нравится, что Матвей это тоже видит.
– Максим, – говорю я, растягивая губы в улыбке, и поворачиваюсь к своему молодому человеку, – Матвей и Вероника…
Соболев молча скрипит зубами, но никак не комментирует, что я умолчала о его статусе отца моей дочери.
– Матюш, поедем… – прижимается к нему боком, – мама звонила, нас уже заждались.
– Хорошего вечера, – выдавливаю я.
– И вам! – летит в спину.
Вот, значит, почему он сегодня к Марго приехать не сможет! У них там семейный ужин намечается!
В груди начинает болезненно тянуть.
Когда?.. Когда уже я смогу смириться с тем, что он не мой? Спокойно реагировать на то, что он прикасается к другой, и что ночами они…
Твою мать… никогда не смогу.
– Что будешь? – как сквозь толщу воды проникает в уши голос Максима.
– А?.. Да…
– С тобой все в порядке? Ты бледная…
– Все хорошо, – слабо улыбаясь, беру в руки папку с меню.
– Это был отец Марго?
У него что, на лбу это написано? Я думала, Макс за три месяца уже забыл, как выглядит моя дочь.
Ан нет! Увидел Матвея, и, видимо, вспомнил.
Телефон булькает входящим сообщением, и я, используя заминку, ухожу от ответа.
«С кем Марго?»
Заботливый какой! Не хочу отвечать! Пусть едет на ужин со своей новой семьей!
Не разбирая букв, слепо пялюсь в меню.
«Аня…»
Он что, действительно думает, я оставила ребенка дома одного?!
«С Наташей» – быстро отбиваю я и прячу телефон в сумку.
Заказываю отбивную из индейки, овощной салат, бутылку шампанского и грушу в меду на десерт.
Пока несут заказ, дотошно расспрашиваю Макса о его делах. Как здоровье мамы, поставили ли ей новый кардиостимулятор, что с работой, закончил он тот проект или нет.
Закончил, оказывается, еще два месяца назад…
Я была к нему очень невнимательна…
Затем с упоением рассказываю свои новости, утаивая главную. Что у Марго появился отец…
Тараторю без умолку, лишь бы в мыслях убежать от Соболева. Желая расслабиться, налегаю на шампанское.
– Поедем в отель? – захмелевшая, смело спрашиваю я.
– Аня, нам нужно расстаться…
– Что?.. – я ослышалась, наверное…
– Нам нужно расстаться, – глядя с сожалением, повторяет Максим.
Не шевелясь, смотрю в его лицо. А внутри уже начинает противно дребезжать. Душевные муки последних дней, слезы по ночам, ощущение собственной никчемности и вот теперь, как контрольный в голову, слова Макса.
Притупленная алкоголем боль начинает расти в груди как опара на дрожжах, рискуя вот–вот пролиться соленым потоком.
– Почему? – шепчу одними губами.
– Я встретил другую девушку, Ань… прости… – тихо проговаривает он и накрывает мою ладонь своей рукой.
Почему так?.. Я такая ущербная, что меня и полюбить нельзя?! Почему каждый раз мои мужчины находят кого–то лучше меня?..
С ужасом понимая, что готова разрыдаться на глазах у всех, закусываю губы изнутри. Не помогает…
– Только не плачь… пожалуйста… Я не думал, что ты так отреагируешь…
А как еще мне реагировать?! Я ничтожество, недостойное быть счастливой. Матвей выбрал не меня, Макс – тоже…
– На нас твой бывший смотрит… – наклонившись вперед шепчет Максим.
Резко поворачиваю голову, но из–за стоящих в глазах слез вижу только размытый силуэт, что стремительно идет в нашу сторону.
– Почему ты плачешь?
В ноздри проникает его запах, отчего мне становится только хуже. Даже спрашивать не хочу, что он здесь делает. Сейчас мною руководит одно желание – поскорее отсюда свалить и забиться в темную нору.
Максим начинает просить прощения, Матвей пытается добиться от меня хоть одного слова, а я судорожно роюсь в сумке в поисках денег. Нахожу купюру, бросаю ее на стол и, соскочив, сломя голову, несусь на выход.
– Аня! – кричат дуэтом.
– Пошли вы оба!.. – рычу я и толкаю дверь от себя.
Бегу, не разбирая дороги, сталкиваясь со встречными прохожими, пока меня не хватают за локоть.
– Да стой же ты!
– Пусти, Матвей! Не прикасайся!..
– Пошли, я домой тебя отвезу.
– Иди к черту, Соболев! Не поеду с тобой никуда!
Обхватив мои плечи, разворачивает к себе лицом и грубо встряхивает.
– Успокоилась быстро!
От неожиданности замираю. У меня просто дар речи пропадает от его наглости.
Не дожидаясь, пока я приду в себя, бесцеремонно тащит к своему джипу и, открыв дверь, пихает на переднее сидение.
Оказавшись внутри теплого салона, я сдуваюсь.
Обхватываю плечи руками и отворачиваюсь к окну.
– Какого хрена ты ревела?.. – спрашивает Матвей, садясь в водительское кресло.
– Не твое дело… – глухо отвечаю я.
– Говори!!! – рявкает так, что у меня уши закладывает.
И я срываюсь. Сжимаюсь в комочек и начинаю в голос рыдать. Непрекращающиеся спазмы давят горло, отчего слезы льются бурным потоком, словно я не плакала лет десять.
– Аня…
На волосы опускается его теплая рука. Я начинаю мотать головой, чтоб не трогал. Не нужна мне его жалость…
– Он обидел тебя?..
– Он… он.. бросил меня–а..
Рука Матвея замирает, а затем рывком притягивает меня к своему плечу.