Механик
Шрифт:
Он сам. Сам!..
Сам приехал, сам переступил черту. Сам поцеловал!
Зачем? Что происходит, черт возьми?
Чего он добивается, швыряя меня из огня в ледяную прорубь и обратно?..
Сравнивает меня с ней?..
– Матвей, – задыхаясь от подступающих слез, шепчу ему в спину, когда он открывает входную дверь.
– Не нужно так с ней… – хмуро глядит на меня через плечо и переступает порог.
Закусив ладонь, чтобы позорно не заскулить, не замечая бегущих по лицу слез, смотрю, как он уходит.
Глядя под ноги, быстро пересекает террасу, спускается с крыльца, но вдруг резко останавливается.
У меня сердце проваливается в желудок.
Голова низко опущена, спина напряжена, а плечи высоко вздымаются с каждым вздохом.
– Все… Не могу больше… – доносится до меня.
Развернувшись, стремительно идет на меня, и я срываюсь. Бегу навстречу, не чувствуя ног.
Матвей подхватывает меня под ягодицы на лету и впечатывает в себя мое тело. Одной рукой удерживая под попой, второй оттягивает за волосы назад мою голову.
– Не могу, бл@дь... без тебя!.. – хрипит в шею, прихватывая кожу зубами.
Я, умирая от восторга, прижимаюсь к нему всем телом, целую виски, лоб, глаза, скулы…
Его слова вибрируют во мне, звенят в каждой клетке.
ОН ТОЖЕ НЕ МОЖЕТ БЕЗ МЕНЯ!!!
НЕ МОЖЕТ!!!
Преодолев несколько ступенек, Матвей быстро пересекает террасу и прижимает меня спиной к стене дома, одновременно врезаясь в мою промежность твердой ширинкой.
По низу живота хлещет желание. Протяжно стону, впиваясь ногтями в кожу его головы, и сквозь дурман слышу внизу звук расстегиваемой ширинки.
Втягиваю в рот нижнюю губу Матвея, посасывая, ласкаю ее языком, пока он сосредоточен на том, чтобы освободить свой член. Как только это происходит, он, вперив в меня тяжелый взгляд, отводит в сторону полоску трусиков и касается пальцами моей пульсирующей плоти.
Меня буквально подбрасывает в его руках. Как удар по оголенным нервам.
– Еще… – выдыхаю чуть слышно.
Матвея трясет. Лицо похоже на каменную маску, по виску, поблескивая в лунном свете, бежит капля пота.
Подавшись к нему, веду приоткрытыми губами по щетине, кончиком языка облизываю его губы.
Его пальцы снова приходят в движение, и я начинаю хныкать ему в рот, потому что чувствую, еще пара секунд, и я кончу ему в руку.
Никогда раньше я не хотела так секса.
– Прошу тебя–а–а… – стону, закатывая глаза.
И уже в следующее мгновение Матвей врывается в меня сразу до упора. Вонзив пальцы в мои ягодицы до боли, сразу начинает двигаться в бешеном темпе.
Жадно впивается в рот, царапая губы и щеки щетиной и вдавливая мою спину в деревянную вагонку с каждым мощным толчком.
Больно и нереально сладко одновременно. Знаю, еще немного, и меня накроет.
Толчок, за толчком Матвей толкает меня к пропасти.
– Принцесса… – шепчет охрипшим голосом, и я взрываюсь.
Прикусив кожу за его ухом, начинаю сокращаться на его члене. Зажмуриваюсь до белых вспышек в глазах, чтобы не начать плакать от счастья прямо сейчас.
Матвей идет следом, догоняет меня всего через три толчка, начиная содрогаться всем телом.
Прижавшись лицом к его шее, пережидаю его оргазм. Затихнув, со страхом жду, что же дальше.
Точка невозврата пройдена. Назад пути нет. Мы оба это понимаем.
Отдышавшись, он выходит и опускает мои ноги на пол. Но я не отпускаю, не могу заставить себя отлепиться от его шеи. Кажется, стоит мне убрать руки, как он развернется и уйдет.
– Я никуда не ухожу, – проговаривает он, словно прочитав мои мысли.
– Прости…
Отцепившись от него, прислоняюсь спиной к стене. Ноги до сих пор словно желейные. Поправляю на себе халат, наблюдая, как Матвей приводит в порядок свою ширинку.
Затем, молча, не сговариваясь, мы вместе заходим в дом и идем в мою спальню. Я зажигаю ночник и поворачиваюсь к нему лицом.
Он хочет остаться?.. Я не против.
Я заткну рот своей совести и проведу эту ночь с чужим мужчиной.
А завтра… Завтра будет видно…
Матвей с нечитаемым выражением лица неторопливо осматривает мою комнату, задерживает взгляд на широкой кровати, и переводит его на меня.
– А где балдахин?
Закусив губы, пытаюсь сдержать улыбку. Я помню, как он ржал, когда впервые попал в мою девчачью спальню в доме родителей. Эта комната мало, чем отличается от той. На окнах белые занавески, покрывало с рюшами и коллекция фарфоровых балерин на комоде.
– Я хотела, но Марго меня засмеяла…
– Так и знал, – без улыбки говорит он, – Аня… разденься для меня…
По телу, начиная с ног и заканчивая макушкой, проносится табун мурашек. Опустошенное недавним оргазмом тело снова наполняется теплой негой.
Убираю волосы назад и тянусь к поясу халатика. Медленно тяну его за один конец, развязывая узел, не отрываясь, наблюдая за реакцией Матвея.
Он смотрит, следит за каждым моим движением, попутно вытаскивая из карманов телефон и ключи от машины. Пристроив все это на комоде рядом с моими статуэтками, снимает запонки.
Никогда не думала, что это может так возбуждать. Когда мужчина, пожирая тебя взглядом, вынимает запонки из манжет.
Развязав пояс, опускаю руки. Халат расходится по сторонам. Под ним ничего, кроме насквозь мокрых трусиков, нет.
– Сними его… – глухо проговаривает Матвей.
Я веду плечами, отчего шелковая ткань легко падает к моим ногам. Шумно втянув воздух, бывший муж начинает расстегивать рубашку.
– Их тоже, – указывает глазами на белое кружево.