Чтение онлайн

– Медный провод и кальмар? – изумился Огюст. – Против привидений?!

– Иногда самые простые средства оказываются самыми надежными. Хотя, с другой стороны – что может быть сложнее живого существа? Вперед, друзья!

Команда встретила их угрюмым молчанием. Рябой моряк со значением поигрывал топором. Юнга, встав на колени, молился. В тумане явственно хихикали.

– Нам нужен помощник, – объявил Эрстед.

– Кадило носить? – съязвил рябой.

– Кадило я понесу сам. А вы поймайте мне кальмара.

– На кой вам кальмар?

– Ворожить?

– Сатане в жертву?!

– Вы хотите, чтобы проклятие было снято? – возвысил голос полковник.

– Ладно, поймаем. Чего уж там! Если у вас самих руки…

Вперед вышел жердяй с мятым лицом. Он презрительно харкнул за борт – учитесь, крысы сухопутные! – и отправился за снастью. Это был тот самый матрос, что все время требовал отправить бесов за борт. Вернулся он, неся лонтро, как называли итальянцы снасть для ловли кальмаров. Штука наводила жуть: стальной стержень с дюжиной острых крючков, торчавших во все стороны. На конце лонтро болталась бляшка из фарфора. С другой стороны стержень заканчивался гнутым ушком, к которому крепился тонкий линь.

– Будет вам кальмар… – жердяй забросил снасть за борт.

Лонтро исчез под водой, едва различимой сквозь муть тумана. Матрос вытравил линь, резко дернул снасть; вновь отпустил, давая погрузиться… Судорожные рывки бляшки, игравшей роль блесны, должны были привлечь кальмара.

Огюста взяли сомнения в действенности такого способа ловли. Некстати вспомнилась «Естественная истории моллюсков» Пьера-Дени де Монфора, где тот живописал ужасы встреч с kraken octopus, или «колоссальным пульпом». В ученой среде де Монфор признания не снискал, над незадачливым натуралистом не глумился разве что ленивый. Шевалье смеялся за компанию: это ж надо было собрать такую коллекцию морских баек!

Однако на палубе «Клоринды», в центре туманного кокона, книга де Монфора уже не казалась смешной. На ум пришли истории о трехмачтовом судне, затянутом в пучину, об эскадре военных фрегатов, пущенной на дно стаей кракенов… А ну как на «удочку» попадется «колоссальный пульп»?!

«Главное – не спускать якорь! Если на лонтро ловят обычных кальмаров, то какой монстр схватит корабельный якорь на глубине в пару лье?..»

– Готово! Поберегись…

Жердяй ловко выдернул из воды снасть, на которой судорожно дергался кальмар, насаженный на крючки. Лонтро описал дугу, обдав Огюста брызгами, и с влажным чавканьем упал на палубу.

– Валяйте, синьоры бесы! Расколдовывайте!

– Благодарю вас, – Эрстед был сама вежливость.

Пока Шевалье терзался страхами, датчанин времени зря не терял. Разрезав провода на куски разной длины, он подступил к моллюску. Три взмаха тесака – и вот на палубе корчатся обрубки щупальцев. Изуродованного кальмара Эрстед, сняв с крючков, бросил за борт – и принялся деловито зачищать концы проводов от изоляции.

Рябой моряк перекрестился. В молитве юнги пробились истерические нотки. Капитан Гарибальди взмок от пота, готов стрелять в любую секунду. Медузы-призраки колыхались в вышине, среди такелажа. Мачты и ванты обросли бородами седого мха. Если шхуну не «расколдуют» сейчас же, понял Огюст, дело кончится резней.

– Мсье Шевалье, помогите мне. Держите щупальце.

Скользкая пакость едва не вывернулась из пальцев.

– Короткий провод – к нерву… – бормотал датчанин, работая. – Он послужит «громоотводом», улавливая электрические вибрации атмосферы. Длинный – к мышце. Его конец мы опустим за борт. Закрепите ниткой, чтоб контакты не выскользнули… Готово. Берите следующее щупальце. Чтобы точно определить, где находится «маяк», нам понадобятся три биодетектора. Хорошо, что погода ясная. Туман не в счет. В грозу, когда бьют молнии, у нас бы ничего не вышло…

Он распрямился, хрустнув поясницей. В руках Эрстед держал безжизненно обвисшие щупальцы с прикрепленными к ним проводами.

– Сейчас мы отыщем источник проклятия! – громко объявил он, очень похожий на сатаниста в разгар Черной мессы. – Возможно, наши действия покажутся вам странными, или даже пугающими. В любом случае, не вмешивайтесь. Дело надо довести до конца.

– Смотря до какого конца!

– Rompere il cazzo… [20]

Эрстед вручил спутникам по детектору.

– Длинный провод все время должен касаться воды. Мы с Казимиром начинаем движение с кормы, вдоль обоих бортов; вы, Огюст, идете от носа, ближе к середине палубы. Детекторы держим над головой, провода – только за изоляцию. Нельзя, чтобы животное электричество наших тел повлияло на результаты опыта. Как щупальце вздрогнет – останавливайтесь и давайте знать остальным. Готовы? Вперед!

Доски палубы недобро скрипели под ногами. Под хмурыми взглядами команды Шевалье чувствовал себя мегалозауром, явившимся на службу в Нотр-Дам де Пари. Он широко расставлял ноги, с трудом сохраняя равновесие. Руки были заняты биодетектором. Качнет шхуну – не успеешь схватиться за спасительный леер и грохнешься на потеху морякам. Нет уж, такого удовольствия он им не доставит!

Оставшись один, молодой человек чувствовал себя вдвойне неуютно. Капитан тоже не мог разорваться, и сместился к корме – полагая, что «герой баррикад» стоит дюжины трусов, Гарибальди в случае чего решил прийти на выручку Эрстеду с Волмонтовичем. На него рассчитывать не приходилось.

Провод, уходящий за борт, цеплялся за рангоут, вынуждая поминутно останавливаться. Спасибо жердяю – всякий раз он приходил на помощь, перебрасывая провод через очередное препятствие. От духоты и нервного напряжения Шевалье обессилел. Капли пота текли по лицу, глаза слезились. Нога зацепилась за рым – кольцо для крепления тросов; с трудом удалось восстановить равновесие.

Шаг, другой – и мертвое щупальце дернулось.

– Джакомо, ты видел?!

– Что?

– Пресвятая Дева!

– Оно шевелится!!!

Истошно взвизгнув, юнга бросился к вантам. Были бы крылья, он с места взлетел бы на самый клотик – куда угодно, лишь бы подальше от жутких некромантов. Рябой моряк вовремя поймал мальчишку за шиворот:

– Стой, дурак! сожрут в тумане!

Команда попятилась, но не бросилась наутек. Рубить «astioso fattucchieri» [21] в капусту тоже не стали. Итальянцы – народ любопытный. Сначала обязательно досмотрят представление до конца, а потом уж…