Чтение онлайн

— В Куини? У нее была удивительная жизнь.

Логан оживился и, размахивая руками, рассказал нам о детстве Куини в Алабаме, о том, как она сбежала из дома и приехала в Нью-Йорк, чтобы стать танцовщицей.

— В настоящем театре? — спросил Майк.

— Она мечтала об этом. Но все вышло по-другому, детектив. В сороковые годы у цветной девушки практически не было шансов устроиться на Бродвее.

— Однако она знала Джозефину Бейкер.

— А, вы видели снимки в ее квартире? В жизни не встречал такой красивой женщины. Кто-то указал на нее Бейкер, в самом начале Второй мировой войны. Джозефина тогда возобновила «Шоколадного денди», постановку, которая прославила ее в двадцатых. Она устроила прослушивания в Нью-Йорке. Куини хотела получить место хористки, но оказалось, что у нее данные звезды. И она сразу взлетела на вершину.

Майк вспомнил фотографии, которые мы рассматривали в доме Рэнсом.

— Куини выступала перед солдатами во время войны?

— Да. Она ездила повсюду, сначала вместе с Джозефиной Бейкер, потом сама. Вы знаете, что де Голль наградил их орденом Почетного легиона?

— Нет. Это интересно.

— Все записано у меня на пленку. В войну Куини и Бейкер работали на разведку. Знаменитостям было проще путешествовать, чем кому-либо другому. Она говорила, что даже возила из Англии в Португалию секретные военные отчеты, написанные симпатическими чернилами на ее пластинках. В общем, та еще была штучка.

— А что насчет де Голля?

— Бейкер сотрудничала с французским Красным Крестом, принимала активное участие в Сопротивлении. Потом подключила Куини. Особенно хорошо им удавалось использовать свои специфические… скажем так, достоинства, чтобы получать у иностранных сановников визы для молодых женщин, бежавших из Восточной Европы. Вдвоем они спасли много жизней.

— Это была опасная работа, — сказал Майк.

— Да, ей нравился риск. Она ничего не боялась. Наверно, это был второй смелый поступок в ее жизни.

— Понятно. А первый?

— Сбор сведений для американского правительства.

— Шпионаж?

— Точно.

— Сведений о ком?

— О короле Египта.

— О Фаруке? — спросила я, застыв на месте.

— Да, мэм, о Фаруке. «Ночной бражник» — так она его называла. Куини Рэнсом была любовницей короля, мисс Купер.

Джозефина Бейкер, «Негритянское ревю», французское Сопротивление и генерал де Голль. Я вспомнила парижский ярлычок на старой норковой шубе, которую украла Тиффани, потом инициалы «Р дю Р» и начертила их пальцем на зеленой поверхности стола.

— «Рэнсом дю Руа», — сказала я Майку Чэпмену. — По-французски это значит «королевский дар».

Не прошло и получаса с тех пор, как Батталья упомянул имя Фарука. Отец Пэйдж Воллис учил принца-плейбоя в середине тридцатых. Потом он работал в Египте как раз в те годы, когда Фарука низложили. Я не успела рассказать все это Майку до того, как мы отправились к Спайку Логану.

— А где сейчас пленки с рассказами Куини? — поинтересовался Майк.

— В банковском сейфе на Мартас-Виньярд.

В голове у меня роились вопросы, и мне не терпелось вмешаться в разговор. Но я не хотела прерывать Логана и выходить из комнаты, чтобы ввести Майка в курс дела. С другой стороны, не стоит показывать Логану, что его показания очень важны.

— Вы можете нам их предоставить? — спросил Майк.

Логан заколебался.

— Мисс Купер выпишет вам заявку.

Эта заявка не имела силы в штате Массачусетс, к тому же потребуется несколько дней, чтобы пробить такой документ через местного прокурора, но Логан об этом не знал.

— Я подумаю, — ответил Логан.

— А что вас беспокоит?

— Там есть кое-что личное о Куини, мистер Чэпмен. Через Шомбург я подписал с ней договор, согласно которому ее рассказы о частной жизни можно опубликовать лишь через двадцать пять лет после ее смерти. В них упоминаются многие известные люди, и кое-кто из них еще жив.

Я наступила Майку на ногу, намекнув, что пора оставить разговор о пленках. У меня был законный способ получить эти записи и прослушать их.

— Что бы вы хотели узнать о мисс Рэнсом? — проговорила я.

Я подумала, что, сделав беседу двусторонней, нам будет легче вытянуть из Спайка Логана побольше сведений.

Он спросил, как умерла Куини, не было ли желающих забрать ее тело или что-нибудь из вещей, как далеко мы продвинулись в расследовании.

Удовлетворив его интерес, я снова потянула одеяло на себя.

— Мне очень понравилась история с египетским королем. Вы знаете, как все это началось?

Майк Чэпмен встал и открыл дверь.

— Все женщины помешаны на принцах и королях. Простому парню ничего не светит, будь ты хоть писаным красавцем. Кто-нибудь хочет кофе?

— Да, пожалуйста. Мне две порции. А вам, Спайк?

— Можно сэндвич и содовую?

— Конечно. Сейчас принесу.

Логан с явным удовольствием говорил о Маккуин Рэнсом.

— Это Джозефина Бейкер обеспечила ей выступления в Европе. Там у цветных артистов никогда не возникало таких сложностей, как в нашей стране.

— Она танцевала в Париже?

— Да, все началось с «Фоли-Бержер». Потом они вступили в Сопротивление, и Куини исколесила всю Европу. Фарук стал королем в 36-м, но к 39-му году контроль над Египтом установила Великобритания. Роммель тогда сидел в пустыне и готовился к вторжению, так что союзники отправили египтян защищать Суэцкий канал и захватили власть в стране.

— А что стало с Фаруком?

— Его оставили в качестве марионетки. Ему еще не исполнилось тридцати, и его состояние оценивалось в сто пятьдесят миллионов долларов. Он жил во дворце из пятисот комнат, покупал себе роскошные игрушки — вроде яхт, аэропланов, лошадей и гоночных машин — и развлекался с женщинами.

— Он был женат?

— Не слишком счастливо.

— Как с ним познакомилась Куини?

— Ее отправили в Египет, вероятно, с концертами для армии. Это было в конце войны, в 45-м году. Она выступала в Каире, в любимом ночном клубе короля — «Оберж-де-Пирамид».