Чтение онлайн

— К черту Тиффани, — крикнул Бессемер. Он лежал на заднем сиденье, упираясь ногами в дверцу, которую пытался захлопнуть полицейский. — Передайте Спайку Логану, скоро я приду за тем, что он у меня спер.

— Увидимся позже. Я посижу у кровати нашего больного. Может, Бессемер придет в себя и захочет со мной поговорить, — сказал Мерсер.

Пока Майк вез меня в офис, я пыталась связаться с Ириззари и Таггартом, адвокатами из Службы опеки и попечительства, чтобы выяснить, как прошла встреча Эндрю Триппинга с Даллесом.

Когда я вошла в кабинет, зазвонил телефон. Это был Питер Робелон.

— Есть новости? — спросила я.

Он все еще не мог простить мне сегодняшнее утро.

— Предлагаю сделку. Я веду себя по-джентльменски, а вы прекращаете натравливать на меня своих горилл.

— Все зависит от того, какую сделку вы заключили с Джеком Клайгером.

Робелон замолчал. Он явно не ожидал, что я знаю о начатом против него расследовании.

— Это удар ниже пояса.

— Как и то, что пришлось вытерпеть несчастному Даллесу. Не используйте мальчика как пешку, Питер. Почему вы так боитесь, что Эндрю Триппинг попадет в тюрьму?

Надо было посильней надавить на него утром. Кажется, Робелон готов был сдаться.

— Алекс, встреча Эндрю с сыном прошла не совсем так, как ожидалось. Мистер Ириззари сказал мне, что Даллес… в общем, она произвела на него угнетающее впечатление.

— Вас это удивляет? Ваш клиент — совершенно непредсказуемый тип. Что теперь?

Робелон замялся.

— Адвокаты рассматривают другую возможность.

— Поручить временное опекунство Хойтам?

— Да. Они отвезли ребенка в Челси-пирс, где стоит яхта Хойта. Там он сможет отдохнуть, развлечься, поплавать на выходных по реке.

— Думаете, это пойдет ему на пользу?

Он снова замолчал.

— Оставим в стороне ваши личные отношения с Хойтом, — сказала я. — Вы считаете, что они с женой действительно хотят усыновить мальчика?

— Я в этом не сомневаюсь. Хойт — напыщенный кретин, но он обожает Дженну, а та страдает от своей бездетности. Она будет отличной матерью. Им есть что предложить Даллесу — не только любовь, но и материальные блага.

— Эндрю — ваш клиент, и я не стану спрашивать о том, что может его скомпрометировать. Но это последний человек, которого я хотела бы видеть в роли заботливого папочки.

— Это еще не значит, что он кого-то убил, Алекс. Или хотя бы изнасиловал.

— Мы ходим по кругу. Спасибо, что рассказали мне о встрече. — Я хотела повесить трубку.

— Я позвонил не только поэтому.

— А зачем еще?

— Послушайте, мы можем встретиться и обсудить некоторые идеи насчет убийства Пэйдж Воллис? Без копов, только вы и я.

Не думаю.

— Мы и так уже беседуем без свидетелей, Питер. Выкладывайте, что у вас на уме.

— Я не хочу говорить об этом по телефону.

— А у меня нет свободного времени.

На этот раз он молчал совсем недолго.

— У Эндрю есть одна теория…

— Кажется, нам пора заканчивать разговор, — перебила я. — Теории Эндрю меня совершенно не интересуют, Питер.

— Погодите, Алекс. В ту ночь, когда убили Пэйдж Воллис, она вышла из квартиры по определенной причине. Которая имеет отношение к вам…

Я выпрямилась в кресле и сделала запись на клочке бумаги.

— Питер, это не смешно. Если вы хотите, чтобы я еще больше переживала из-за смерти Пэйдж, выкладывайте поскорей, и покончим с этим.

— Я серьезно. Мы в этом уверены.

— Мы — это вы и ваш полоумный клиент?

— Дайте мне договорить. У Эндрю есть доказательства, что в ту пятницу Воллис вышла ночью из квартиры и спустилась вниз, чтобы отправить вам письмо.

Я сдвинула в сторону кипу отчетов и юридических журналов, накопившихся на столе за время моего отсутствия. Лора отложила почту за последние два дня, но я завалила ее бумагами и теперь принялась искать конверты без имени отправителя и обратного адреса, надеясь, что в одном из них окажется письмо Пэйдж.

— Зачем? — Я лихорадочно рылась в документах, взволнованная сообщением Питера.

— Я не совсем уверен, Алекс. Однако Эндрю… при встрече мы могли бы…

— Давайте созвонимся попозже. Сейчас у меня куча дел.

Дома лежала почта за три дня, и я к ней даже не притронулась, только оплатила несколько счетов.

В комнату вошел Майк.

— Чего хотел этот неудачник?

— Поговорить наедине. Точнее, без моих горилл, как он любезно выразился. Робелон считает, что Пэйдж Воллис столкнулась с убийцей, когда отправила мне какое-то послание. Что ты об этом думаешь?

— О том, что я горилла? — Майк перекладывал папки на моем столе. — Отрицательно.

— Нет, о письме.

— Что-то вроде предсмертной записки самоубийцы? Скажем, она решила извиниться за то, что доставила столько хлопот в суде, а потом повесилась в собственном коридоре? Сомневаюсь.

— Я тоже. Она могла позвонить или по крайней мере оставить сообщение, что отправила мне письмо.

— У Триппинга каша вместо мозгов. Он полный псих. В следующий раз Робелон скажет, что в письме она отказалась от своих обвинений и призналась, что никакого изнасилования не было. Они хотят, чтобы ты в это поверила. Как и в то, что письмо затерялось на почте.

— Наверно, ты прав.

— Разумеется, прав. Тогда через пару недель ты не только аннулируешь обвинительный акт, но и полностью оправдаешь Триппинга в суде, после чего все забудут о Воллис.

Я посмотрела на Майка.

— Похоже на то.

— Так что забудь про отдел невостребованных писем. Что теперь?

— Предлагаю съездить в Челси-пирс. Хочу встретиться со счастливыми отдыхающими, пока адвокаты из Службы опеки и попечительства не приняли решение. Надо разузнать, что было не так при встрече Даллеса с отцом и каковы шансы Хойтов стать приемными родителями. — Я пересказала Майку свой разговор с Робелоном.