Чтение онлайн

– Мне начинать переговоры?
– Пастор устал, он не привык общаться с людьми сильнее его, - Или вы хотите еще подождать?

– Мне надо увидеться с командой.

– Понимаю, это специфика вашей группы. Надеюсь, что все пройдет без эксцессов?

– Я тоже надеюсь, - а вот улыбку Фролова Пастор понял совершенно ошибочно и чуть расслабился.

– Можете забрать Таню, если хотите, конечно.

– Почему не хочу, она мне пригодится. И можно еще взять вашего связного? Он, похоже, также парень не промах.

– Забирайте, - согласился Пастор, ему хотелось поскорей перевернуть эту страницу истории станции. Да и судьба Фролова была, в общем-то, предрешена: сильных в новом порядке терпеть будут не долго.

Двигаться по верхним технологическим коридорам было очень непросто. Здесь обжигал холод, гуляли жуткие сквозняки, временами приходилось перепрыгивать с одной неустойчивой конструкции на другую. Но "выходящие" были людьми тренированными и упертыми. Рассказанное Фроловым только укрепило их мнение, а подвергнутый изощренным пыткам связной "нижних" подтвердил их правоту. Связному оставили возможность выбраться, через некоторое время, и доставить Пастору личное послание от Василия.

А у них самих имелось в запасе всего несколько часов. Для перехода наверх и подготовки диверсии. Решение созрело почти сразу. Командир "выходящих" ни на йоту не поверил такому ментальному манипулятору, каким являлся Пастор. Фролов был больше чем уверен, что полная неудача с "заговором" - это полностью его рук дело.

Подземельный паук так привык играть людскими судьбами, что совершенно не заметил, как перешел некую черту, и дальнейшая судьба двадцать пятой стала очень незавидной. Не могут заигравшиеся в политигры технократы вкупе с тупой и быдловатой охраной удачно властвовать. Они предлагают слишком простые решения, и это в таком сложном, многогранном мире, как станция выживания.

Отсутствие сдержек и противовесов вскоре сыграет с ними весьмазлую шутку - рано или поздно начнутся склоки и раздоры внутри фракций, уже намного легче будет пролить новую кровь, ресурсы станции начнут резко сжиматься ... а дальше, дальше только коллапс и гибель. Нельзя жить в обществе, нарушая его же законы. А вообще полезно таким деятелям хоть немного выучить историю человеческой цивилизации, она подобные этапы уже проходила. Но технократы всегда страдали отсутствием полноценного гуманитарного образования и своей заносчивостью.

– Здесь сделаем навеску, - повернулся к остальным Фаткулин, - Серега, твой выход.

Сергей Куприянов, самый молодой член их отряда уже приготовился. Он снял с себя все лишнее, оставшись только в рабочем комбинезоне. Его кожа тут же пошла красными пятнами, здесь было зверски холодно, около тридцати мороза.

Ловкое тело прирожденного гимнаста изогнулось и прыгнуло, руки в специальных перчатках жестко зафиксировались на небольшом швеллере, оставшемся со времен строительства станции. Верхние этажи тогда заканчивали в дикой спешке, зачастую оставляя на месте материалы и инструменты, и совершенно не оставив схемы некоторых участков. Чем, собственно, "выходящие" успешно и воспользовались. Их то команда изучила здесь все давным-давно.

Их ждали, после кодированного сигнала люк отошел в сторону, и в проеме показалась кряжистая фигура Михалыча.

– Здоров, - механик отошел в сторону и пропустил группу внутрь шлюза. Разъемы, посылающие сигнал на пульт были выдернуты заранее, а потом будет для кустосов слишком поздно.

– Машины готовы?

– Даже те, которые никогда не ходили.

– Не жалеешь, что придется уходить?
– Фролов бросил испытывающий взгляд в сторону пожилого человека. Получается так, что ему переходить уже на третью станцию.

– Я знаю людей с двадцать третьей, неплохие ребята. А здесь ... что я буду делать без вас?

– Принято, - командир повернулся к команде, рядом с ними встали в строй ребята с гаража, несколько климатологов и очень небольшая группа женщин и детей. Это и стало самым сложным - оставить свои семьи, и возможно навсегда. Вот, например, Иван Седов не выдержал и решил все-таки остаться, заодно помогая уйти команде.

Остальные, остальные смотрели на командира и ждали от него слов ободряющей поддержки, крепкой уверенности в своих действиях ни у кого уже не было. Слишком все стало запутанным и неясным.

А вот Фролов наоборот, такую уверенность получил. Ихнебольшой команде секции по внешним сношениям удалось обмануть и обойти всю махину нынешнего управления станцией. Значит, оно не стоило той высоты, на которую себя и поставило!

– Говорить много не буду, ситуацию и сами знаете. По нашим прикидкам на двадцать третьей уже овладели ситуацией, и от нас, самого опытного отряда "выходящих" на сто ближайших километров окрест никак не откажутся. Будет трудно, особенно поначалу, но другого выхода я не вижу. Все согласны уйти на станцию двадцать три?

Никто не кивал головой, не поддакивал, люди молчали и смотрели на человека, дававшего им хоть какую-то надежду. Стать безвольным удобрением в чане никому не хотелось, боялись только за оставленные семьи. Но Набиеву и Пастору уже послано сообщение - гибель их родственников означает прямое открытие войны. А эти люди очень практичны, на такую мелочь, как банальная месть не пойдут. Иначе в один прекрасный день их бронированный купол окажется запечатан навсегда.

– Тогда за дело: готовим машины к выходу, проверяем шлюз, закупориваем бронеплиты, забираем все оружие и припасы. Эльдар, действуй по своей схеме.

Фаткулин с Нетребко и одним из механиков тут же скрылись в отверстии шлюза. У его группы была своя задача - взорвать предполагаемое место встречи, зал-перекресток на верхнем уровне. Это надолго заблокирует кустосов в их стремлении подняться наверх. Да заодно кое-кого отправить на тот свет, где им и самое место.

– Я поеду в машине с тобой?
– Фролов услышал голос и обернулся. Таня была одета по-походному, крепкая и ладная, она хорошо смотрелась в костюме "выходящего". Глаза девушки блестели, лицо покраснело. Она ведь еще ни разу не была на поверхности, и это обстоятельство ее сильно возбуждало. Да и сам Василий в этот момент неожиданно для него самого почувствовал возбуждение. Ну и чертовка, эта девчонка! Но зато с ней очень хочется жить, наверное, в этом и есть ее предназначение? Ну, для разгадки этого симпатичного явления природы у него еще полно времени!