Чтение онлайн

– Интриги плетем?
– Фролов сардонически усмехнулся. Ох, как не хотел он лезть в политику, разбираться во всех этих хитросплетениях интересов и задач, но сейчас, видать, поделать нечего. И в самом деле, Светлана правильно высказалась - старики сдают позиции, пора его поколению перехватывать управление. Иначе ... иначе будет как на двадцать третьей или двадцать четвертой.

– Вижу по глазам, что ты согласен.

– Ты хорошо меня изучила, Света.

– Еще бы, столько времени вместе, - женщина неожиданно подняла левую руку и взъерошила короткий ежик его волос, давно забытая им ласка.

– Иволгин тебя поддержит, климатологи всегда были за тебя, и мы продавим правильное решение.

– Хотите поменять на станции всю власть?
– удивленно взглянул на жену Фролов, только сейчас до него дошла вся суть планируемой комбинации.

– А что нам еще остается делать? Ты просто не очень внимательно изучал методологические материалы по управлению малыми сообществами. Развитие всегда идет через кризисы, сейчас как раз такой кризис. И самое важное - вовремя его купировать и разрешить ситуацию в пользу выживания.

– Чтобы не пролилась кровь?
– Фролову приходилось делать нелегкий выбор. Командир отряда "выходящих" не любил собирать станционные сплетни, но все-равно к нему так или иначе стекалась масса информации, которая сейчас помогла ему сделать правильный выбор. Нажав на научников, они бьют по зарвавшимся в последнее время кустосам - представителям секции охраны, поднимая в свою очередь интересы инженерной и медицинской секции. Обычный баланс интересов. Главное, чтобы он соблюдался. Все просто, но в тоже время невероятно сложно. Он поднял глаза и согласился, - Хорошо, я сделаю доклад от имени секции.

– Вот и ладненько. Я всегда знала, что ты у меня умница.

– Но сначала схожу в мастерскую, мы ведь еще не сдали оружие. И парней надо предупредить, чтобы не болтали лишнего.

– Думаешь, все так серьезно?
– Светлана в свою очередь удивленно подняла светлые брови.

– Светочка, вчера и сегодня мы видели сотни мертвецов, мы понимаем, чем пахнет смерть. Это, знаешь ли, не размеренные диспуты в тиши тайного убежища, это смещение людей с властных вершин, лишение их уже такого привычного для них комфорта и шанса на лучшую жизнь.

Женщина зябко передернула плечами, спина сразу сгорбилась.

– Я не думала в таком ключе ...

– Думала, что мы просто словами все решим? Вы вообще ответственно подошли к такому решению?

Фролов раздраженно встал со скамейки. Ему то было не впервой брать на себя самые тяжкие обязательства. Но Жребий брошен - Пусть так и будет!

– Эльдар, что там?

– Командир, тебе это надо самому увидеть.

Фролов чертыхнулся, перехватил поудобнее излучатель и двинулся к винтовой лестнице. В последние два часа они передвигались исключительно по техническим лазам или вентиляционным проходам. Впереди забрезжил свет "вечной лампы" и мужчина вышел к жилым кубрикам секции. С, не самой комфортной, с большими комнатами-общежитиями для одиноких.

– Твою мать!

Василий осторожно нагнулся. Ошибки быть не могло, на мокром полу гигиенического отделения лежал Леня Карачун, нелепо выкрутив голову в бок.

– Что думаешь?

– И думать нечего. Его убили и хотят списать на несчастный случай.

– Его кто-нибудь еще видел?

– Девчонка, шла мыться. Я ее придержал, - Фаткулин кивнул в сторону душевой, - Медиков звать будем?

Фролов задумался и покачал головой:

– Сам вызову, кого надо. Значит так, Эль, открытой связью пользоваться отныне запрещаю. Дуй к Тарасу и собери стариков, хотя нет, собирай всех! Не те у нас люди в команде, чтобы подвели. Место сбора - старый накопитель для выхода на поверхность. Вооружитесь и ждите моей команды.

– Это минус второй уровень?

– Ага, там и линии связи старые, защищенные. Если нарветесь на кустосов, валите их на хрен. Они первыми начали!

Фаткулин поднялся в свой немалый рост и только кивнул головой, сжимая в руке короткий излучатель. Смерть друга он просто так прощать был не намерен.

Девушка сидела на лавочке и тихонько плакала. Василий встал рядом, ему было жалко эту молодую девчонку, попавшую сейчас под раздачу, но неумолимо развивающиеся события не оставляли ни ему, ни ей никакого выбора.

– Слушай меня, милая, - мужчина присел на колено и поднял своей ладонью ее лицо, - Ничего уже не изменишь, но ты можешь помочь нам и станции. Понимаешь меня?

Девушка вполне осознанно кивнула головой, глаза, еще полные слез, пытливо уставились на старшего мужчину.

– Тогда одевайся, затем пойдешь в медицинскую секцию и найдешь там мою жену. Ты ведь ее знаешь? Вот и хорошо. Светлана поможет тебе и приберет тело Лени.

Василий отвернулся, чтобы не стеснять девушку и к своему смущению вперся глазами в гладкую поверхность относительной новой перегородки, сыгравшую сейчас, как зеркало, в котором отражалась скинувшая халат девушка. У нее оказалась на редкость отличная фигура: приподнятые округлые груди, крепкие, спортивные ягодицы и весьма соблазнительные ляжки.

Фролов неожиданно для самого себя почувствовал жар, полыхнувший в паху, ему стало ужасно неудобно и стыдно за собственный животный позыв. Хотя чего тут удивительного? Он еще вполне крепкий мужчина, а со Светой ... это было уже давно.

– Я готова, и меня зовут Таня.

Василий повернулся, Татьяна уже была одета в обычный рабочий костюм: серый полукомбинезон и линяло-голубую футболку. Короткие каштановые волосы стянуты в пучок, открыв вполне миловидное круглое лицо и выразительные большие глаза. Казалось, что она догадалась о невольном подглядывании за ней командиром секции "выходящих", спрятав девичье лукавство в уголки пухленьких губ. Фролов невольно облизал свои, засохшие губы и потянул Таню за собой. Ему еще следовало провести ее на свой уровень.

Пожар в отношениях

Фролов осторожно протиснулся в узкое отверстие, затем обернулся назад:

– Ты здесь не пройдешь, пусть идет Карелайнен и Иван, а вы с Валовым ищите другой путь.

– Понял, - Эльдар кивнул головой и вскоре исчез за поворотом.

Василий присел на корточки и бросил взгляд на штурмана отряда:

– Леша, ты все еще уверен в правильности пути?

Карелайнен зло сплюнул, и, не ответив, нырнул в открытый люк. Этот человек, похоже, обладал врожденным чувством ориентации в пространстве. Так что не оставалось ничего другого, как пойти вслед за ним.