Месть
Шрифт:
Он посмотрел на небо.
– Пока светло.
Еще через пятнадцать минут Эймс нашел то, что мы искали, ярдах в пятнадцати от дома, возле высокой пальмы, на самом видном месте. Он показал пальцем, я достал из кармана пластиковый пакет с застежкой и, подняв пистолет за барабан, опустил его в пакет.
Через полчаса мы снова были в городе. В последнее время я не переставал благодарить Эймса и сейчас сделал это опять.
– Я в твоем распоряжении, - сказал он, принимая от меня зеленый шлем.
– Я твой должник.
– Ты давно отплатил мне, - парировал я.
– Ты мне нравишься, - ответил он.
– Ты мне тоже, Эймс.
Он посмотрел на меня своими серьезными серыми глазами.
– Мы друзья, - произнес он.
– У меня было всего три друга за всю мою жизнь.
– Мы друзья, - сказал я, и он нырнул в поток машин. Люди, стоявшие в очереди за билетами на ранний киносеанс, с ужасом посмотрели ему вслед.
Я дошел до «ДК», взял у Дон колу и вернулся к себе в офис.
Мое окно было загорожено фанерным листом. Я вошел, закрыл за собой дверь, включил свет, положил пакет с пистолетом на стол и сел. Лабораторный анализ мне не требовался, я знал, что увижу.
Я сделал один телефонный звонок и договорился о встрече.
Потом положил пакет с пистолетом под комод и лег на кровать. Шум машин на Триста первой усыпил меня. Снов я не видел, а если видел, то не запомнил.
Проснулся я оттого, что за окном кто-то громко ругался.
Мокрый от пота и плохо соображая, я сполз с кровати, встал на колени и сунул руку под шкаф, чтобы убедиться, что предшествующие события произошли не во сне. Пистолет был на месте, в пакете. Я подошел к окну, встал у телевизора, раздвинул занавески и увидел мужчину и женщину лет двадцати с небольшим. Они стояли на стоянке и о чем-то спорили.
Растрепанная женщина в замызганной одежде держала на руках годовалого ребенка с соской. Младенец глядел на мужчину, который был, очевидно, его отцом, а тот показывал на женщину пальцем и громко кричал. На голове у него была бейсбольная кепка.
Я отошел от окна и посмотрел на часы. Времени оставалось немного.
Через пять минут я сидел в машине, пистолет лежал под сиденьем. Ангел следовал за мной. Ехать было недалеко. Я оставил машину на улице, запер ее и вошел в здание. Пистолет я с собой не взял. Я знал, что в здании есть металлодетектор.
Салли ждала меня в коридоре.
– Что случилось, Лью?
– Наверняка не знаю, - сказал я, - но почти уверен. Вы вряд ли знаете. Пока еще. Может быть, никогда не узнаете.
– Сьюзан говорит, что вы, может быть, немного сумасшедший, - сказала Салли.
– Вы ей нравитесь, но...
– Десятилетние девочки чувствуют такие вещи, - сказал я.
– Возможно, она права. Я знаю, что нельзя верить людям, которые говорят «верьте мне», но я действительно прошу вас поверить мне, Салли.
Она вздохнула, посмотрела на часы и сказала:
– Хорошо. Пойдемте.
Мы прошли через детектор и расписались в книге регистрации посетителей. В колонии для несовершеннолетних знали Салли, и у нас была назначена встреча. Если бы я мог войти туда без нее, я бы так и сделал.
– Вы сказали Адели, что Дуайт мертв?
– Я поехала к ней сразу после вашего ухода, - ответила Салли.
– Она не знала, как реагировать. Постояла молча, потом немного поплакала. Потом вздохнула так, будто освободилась от чего-то... Я думаю, она почувствовала облегчение, но не готова признаться себе в этом. Может быть, никогда не признается.
– А Фло? Вы сказали ей о Фло?
– Сказала. Она согласилась, но вряд ли она полностью понимает, что происходит.
Я прошел за Салли к лифту, и мы поднялись на четвертый этаж. Нас встретила женщина в форме и отвела по коридору в комнату, где стояли диван и несколько стульев. Единственное окно было забрано решеткой.
Женщина вышла и через несколько минут вернулась с Аделью.
Девочка выглядела еще более маленькой, чем показалось мне раньше. Точнее, она выглядела совершенно другой девочкой. Лицо розовое и посвежевшее, аккуратно расчесанные волосы лежали на плечах. Она была в летнем платье без рукавов, зеленом в белый цветочек. На вид вы не дали бы ей больше тринадцати лет. Только глаза принадлежали сорокалетней женщине.
Она посмотрела на меня, потом на Салли, которая подошла к ней и обняла ее.
Адель словно попыталась улыбнуться, робко, очень осторожно.
– Ты помнишь меня?
– спросил я.
– Конечно, помню. Что вы хотите?
– Поговорить с тобой.
– О чем?
– Салли, я могу поговорить с Аделью наедине несколько минут?
Салли посмотрела на меня с недоумением.
– Вы щадите мои чувства?
Я кивнул.
Салли взглянула на Адель, та устало глядела на меня.
– Адель, - начала Салли.
– Если ты...
– Все в порядке, - сказала Адель.
– Он не сообщит мне ничего хуже того, что уже сообщил, так что пусть уж все будет в один день.
– Пять минут, - сказала Салли.
– Я буду ждать за дверью.
Салли вышла. Я подошел к зарешеченному окну и взглянул вниз. Внизу, на площадке для мусороуборочной машины, стояли два больших контейнера. Один был переполнен мусором в больших зеленых мешках, похожих на лягушек, готовых прыгнуть в разные стороны.
– Давай сядем, - предложил я.
– Я лучше постою.
Она подошла к стене, прислонилась к ней и сложила руки на груди. Я встал у той же стены в нескольких шагах от нее.
– Я знаю, кто убил Тони Спилца, - сказал я.
– Мистер Пираннес, - отозвалась она.
– Ты.
Она покачала головой.
– Это же надо такое придумать! У меня убили отца и мать, меня посадили сюда, а вы являетесь и... Вы просто больной! Я видела сумасшедших, но вы совсем псих.
– Я могу это доказать, - сказал я.