Чтение онлайн

Здесь, наверху, все оказалось по-другому. За каждой идеей щерилась пустота. Он также понимал, что любую идею опошлят, извратят и выхолостят, и еще непременно прольют за нее кровь. За каждым шагом – тысячи молодых магов, которые обнимают любимых, вдыхая родной, привычный запах, и чьи жизни никак нельзя поломать. И ведь каждый твердо знает, как все устроить!

Прогулочные суденышки скользили по каналам, точно яркие, обряженные в белый шелк и праздничные гирлянды водомерки. Безмятежное солнце лупило с неба без разбора. Ему были все равны: богачи и бедные, простые смертные и носители проклятого Дара.

«Я все это видел, – сказал себе Верховный. – Тысячи раз, из этого самого окна». Странное дело… беды магов, судьба Царства, узурпаторы, нищие и погибшие – он понял вдруг, что ему все стало безразлично, и давно. Маг словно начал понимать Азаса: он пожил достаточно, видел столько, что не рассказать и за несколько лун, и он устал. Должно быть, и узурпатор чувствовал то же – когда жить надоело, но помирать еще не хочется.

– Что ты намерен делать?

Вот ведь, он почти забыл, что в соседних комнатах ждут Мауз с секретарем. Не оборачиваясь, Газван махнул рукой, приглашая Аджита и советника сесть.

– Что тебе больше нравится, – поинтересовался он, – «Ничего» или «Пока не знаю»?

Советника ответ устроил или хотя бы позабавил, а вот негодование Аджита было столь ясным, что Верховный слышал его колдовским чутьем. Первый-в-Круге резко обернулся.

– Ты хочешь, чтобы я думал о будущем сейчас? Сейчас, до Совета, пока неясно, чего хочет Семеди? – Целитель потупился, но Газван продолжил: – Никто… слышишь, никто не скажет, что я не умею играть в эти игры! Но, чтобы вступить в игру, нужно хотя бы знать ставки. Если уж не правила.

– Я… я не думал ничего дурного, Первый, – выдавил Аджит.

От необходимости объясняться его избавила Асма. Тихонько постучавшись, толстушка осторожно заглянула в кабинет.

– Прибыл глава сакарской обители, мудрый.

– Пропусти его, – рявкнул Газван.

Ханнан вошел размашистым шагом и остановился посреди комнаты, прищурившись от бившего ему в лицо солнца.

– Наконец-то! Надеюсь, теперь ты без дурных вестей? – Советник неплохо владел собой, но обострившееся чутье подсказало магу, что тот боится.

– Не уверен… – Ханнан устало сутулился, руки его вцепились в видавший виды плетеный пояс. Титьки Исаты, этот человек просто создан для улицы! – В городе ничего нового. Но там, внизу, ждет паланкин из храма Усира. Старшая жрица то ли хочет, то ли требует встречи с Первым-в-Круге. Только не спрашивайте, что это значит.

– Раз уж так хочет, давай уважим.

– Я распоряжусь, Верховный, – тут же откликнулся Ханнан.

Старый маг без воодушевления вернулся в кресло.

– Как думаете, о чьем приходе объявит Неджра? – попробовал пошутить Мауз. Но, кажется, больше по привычке.

Молчаливое ожидание было таким тягостным, что Газван почти обрадовался жрице.

Она ворвалась в кабинет, будто за ее спиной был не Ханнан, а сотня храмовой дружины, а пришла она в логово еретиков. Заплетенные в косички волосы растрепались, глаза метали молнии. Сегодня с ней был приличествующий ее сану посох, на старом темном дереве змеились буквы священных текстов.

– Великий Судья воплотился в тебе! – Тон Газвана противоречил учтивости приветствия. Советник обошелся без церемоний и коротко спросил:

– Вина?

– Разве что упиться вусмерть, Мауз! – Если она и не ожидала его увидеть, то ничем это не показала. – На твоем месте я постаралась бы остановить безумие.

Толстяк нашел бы колкость в самый раз по остроте, но Верховный был не в настроении слушать перепалку.

– В последние дни мир вообще сошел с ума. Какое из безумств тебя грызет, Неджра?

Жрица тяжело оперлась на посох – как будто силы вдруг оставили ее.

– Войну всех против всех, – тихо произнесла она. – Бой в порту дело рук Семеди?

Она уже знала ответ, поэтому чародей просто кивнул. Неджра без приглашения опустилась в кресло.

– Князь обвиняет в этой бойне вас. Хотя, Усир свидетель, я не знаю, зачем бы вам это понадобилось… Кто-то в городе пустил слух, что лучезарный болен из-за вас. Только стараниями лучших лекарей он еще жив, но… Что произошло во дворце? Братья и слуги божатся, что ночью там были колдуны. Видно, затем, чтобы добить владыку.

– Это отчасти правда, но только отчасти, – Газван вздохнул. – Бездна! Да, я там был. Вчера. Мы пытались исцелить Азаса от той дряни, которой его кормят. Чего ты хочешь?

– Я догадалась, что все ровно наоборот, – жрица облизнула губы. – Я пришла, чтобы предупредить: через звон или, самое большее, через два здесь будет тысяча Черных Братьев. Я не знаю, чего потребует Семеди, но вы должны выполнить его условия. Хотя бы насколько это возможно…

– Иначе что?

– Иначе он устроит бойню. Вы что, хотите второй резни?

– Тебе-то какое дело? – обычно смешливый, голос вельможи походил на карканье.

– Такое же, что и тебе, – парировала Неджра. – Представь, что будет, если колдуны и войско вцепятся друг другу в глотки. А сколько крови прольется, пока Круг все-таки задавят числом? В прошлый раз резня не затронула столицу…

– Мы согласны! – перебил ее Верховный. – Не трать дыхание, ты слово в слово повторяешь все, что я хотел сказать на Совете. Осталось убедить молодняк.

Видя ее непонимающий взгляд, он хмыкнул:

– Да, я не царь и не бог в своем владении. Все важные вопросы решает Совет. После резни в нем мало старых и осторожных, зато поколение горячих голов как раз подросло, чтобы войти в собрание.

– Разве… нельзя как-нибудь повлиять?

– Я повлиял, насколько смог. – Он бросил взгляд в окно на стремительно носившихся ласточек и на тень обители, перечеркнувшую Путь Благовоний, и закончил: – В любом случае, время для разговоров вышло. Меня ждут подопечные.