Чтение онлайн

Маг поднялся.

– Вы можете понаблюдать, я приглашаю. В последний раз смертные сидели на Совете больше ста лет назад.

Верховный не сомневался, что Мауз оживится, а вот жрица колебалась, переводя взгляд с одного на другого, посматривая на купола Храмового острова, маячившие за окном. Наконец она решилась:

– Хорошо, но я должна вернуться в храм до темноты.

– Маги любят поспорить, и в этом их проклятие, но до темноты они охрипнут.

Газван шагнул к ней. Вблизи от одежд жрицы пахло неизвестными травами, лавандой и весенней свежестью. Он протянул руку, и она ее приняла. Они покинули кабинет степенно, церемонно, словно молодожены в почетном сопровождении.

– Потому-то мы и называем Круг Кругом, – говорил Верховный, пересекая внутренний двор обители. Он не обращал внимания на взгляды, которыми их провожали спешащие на Совет маги. – Я уже рассказал о кольце, здесь идею довели до совершенства. Ну, ты сама увидишь.

– И здесь будут колдуны со всего Царства?

– Да, – Газван улыбнулся молоденькой чародейке, которую отметил как лучшую ученицу Лайлы. – Каждая обитель на год-два посылает в столицу магов. Они живут здесь и поступают в распоряжение местных Залов. Но на Совете представляют свои земли.

– Звучит разумно, – признала Неджра.

Они вышли на обсаженную лимонными деревьями аллею, и Верховный умолк, давая жрице осмотреться. Мозаика под ногами складывалась в узоры листьев, облаков, волн и языков пламени – совсем как в чертоге источника. Дальней стороной аллея упиралась в круглое, похожее на храм здание молочно-белого мрамора. Полторы сотни тонких витых колонн поддерживали белый, сияющий на солнце купол.

– Мне казалось, если колдуны и собираются, то непременно под землей, – неловко улыбнулась Неджра.

– А еще едят детей и нарушают замысел богов, – усмехнулся Первый.

Сам он не ощущал благостного расположения, которым лучился. Дурные предчувствия донимали, как застарелая хворь, к тому же с его новоприобретенной чувствительностью обилие магов действовало на нервы. Закрой он глаза, аллея предстала бы ему сплошной полосой сияния. То ли еще будет в самой палате Совета!

– Вот мы и пришли… – Перед ними выросли мрачные, потемневшие от старости двери с глубоко прорезанными символами. – Здесь написаны заветы основателей Круга потомкам. – Он думал, Неджра спросит, что за заветы, но та молчала, остановившись в проходе и рассматривая убранство зала.

Посмотреть и в самом деле было на что. В дальней части круглого помещения возвышалась бесформенная, почти невозможных размеров глыба киновари – давно потемневшая, цвета старой запекшейся крови. По сторонам от прохода тянулись укрытые коврами каменные скамьи: выше и выше, дальние ряды у стен располагались над уровнем глаз. Чеканные лампы свисали на цепях с потолка, но колдовские огни в них блекли рядом с ярким, похожим на дневной светом. Любопытно, когда жрица сообразит, что в зале нет окон, а свет излучает сам купол?

– Почему киноварь? – спросила Неджра, пока они шли к основанию глыбы.

– Потому что кровь. Основание Круга было победой и концом преследования магов, – Газван криво улыбнулся. – Она символизирует всех, кто боролся, но не дожил до того дня. И всех, кто пострадал из-за Дара после.

Маг не стал говорить, что глыба – самый крупный резервуар силы в Царстве и последний бастион Круга. Вместо этого он произнес:

– Когда мы голосуем, мы все беремся за руки и замыкаем кольцо. Каждый направляет свою силу камню. Тебя могут принудить голосовать или убедить недостаточно, но глыба окрашивается от того, во что по-настоящему веришь. Подкупать, угрожать, обманывать – все без толку.

– Такой бы камень на Совет Достойных!

Маг вежливо улыбнулся. Он подвел жрицу к ряду кресел из того же мрамора, что и все здание. Их задумывали как чудовищно жесткие и неудобные сидения, но на памяти Газвана кресла всегда выкладывали подушками.

– Кого ты привел, Верховный? – пролаяла госпожа волн. – Еще безродные маги из подворотен?

– Почетные гости, Лайла, – улыбнулся Первый. – Неджра, старшая жрица Великого Судьи, и достойный Мауз, советник.

– Бегемот из Золотого двора, – учтиво поклонился толстяк.

На чародейку его остроумие не подействовало, и Первый поспешил закончить:

– Лайла Харрад, ученица Машира из линии Омейи. Смотритель Зала Волн.

Высших чародеев было шестеро, одинаковых резных кресел – дюжина, так что все должны поместиться. Пока они рассаживались, к ним присоединился Сафар. Верховный заметил в зале господина камня. Вокруг него собрались молодые маги, внимая без сомнения желчной речи.

– Я покопался в нашем архиве, – склонился к уху жрицы маг. – Давным-давно, когда Царство состояло из столицы и окрестностей, в нем правили не цари, а патриархи крупных кланов. Основатели повторили тот совет старейшин. Один из заветов – никто не должен править Кругом единолично. Слишком велика опасность, что он превратится в тирана.

– Здесь все столичные колдуны? – поинтересовалась жрица.

– В обители тысяча триста шестьдесят два мага, – отчеканил Первый. Не мешает напомнить, что Круг вовсе не беззащитен. – И еще около пяти сотен проживают в городе. Нет… конечно, нет! Здесь только лучшие, по сотне от каждого стихийного Зала.

Жрица умолкла, переваривая сказанное. Однако долго молчать им не пришлось. Быть может, появление Верховного и не было сигналом к началу, но маги быстро расселись по скамьям. Первый поднял руку – и Неджра вздрогнула, когда с глухим стуком захлопнулись двери. Золотистая мерцающая пленка выблеснула на миг и тут же впиталась в стены – палата Совета теперь отрезана от внешнего мира.

– Я буду краток, – со своего места произнес Газван. Усиленный магией, голос его донесся до самых дальних скамей. – Вы знаете, из-за чего мы собрались. О ночных беспорядках слышала вся обитель. Я только представлю вам гостей. Нам нечего скрывать! Я настоял, чтобы они видели все собственными глазами.

Вышло неплохо. Он ожидал, что его освистают, но маги лишь переглядывались или привставали, пытаясь лучше разглядеть незнакомцев.

– С нами Неджра, старшая жрица Великого Судьи, Мауз иль-Нехат, советник Золотого двора и его секретарь Исиат, – в отличие от неподвижно застывшей в кресле жрицы, вельможа встал и церемонно поклонился. – И еще я позвал на Совет Ханнана, ученика Амира из линии Мисура, главу сакарской обители. Ханнан приехал с докладом незадолго до печальных событий и очень помог в эти тяжкие дни. Его-то я и попрошу рассказать о нападении в гаванях.