Миражи
Шрифт:
первый поцелуй и последнюю измену встречу с изначальным учителем и своей
первой женщиной с самой первой смертью и могильщиком объясни т айну
образования костей в чреве беременной и океанских трещин засасывающих
самолеты и корабли потайные сверхзвуки океана сбивающие людей и предметы с
палуб лодок и яхт вибрации ближнего и дальнего космоса источник душевного
тепла да последний рисунок на обложке Книги жизни которая закрывается в
свой тайный срок.
ГРЕХ
Парадоксы безвременья порождают бессонницу в нашем греховном мире
что-то нарушено что-то не так с ходиками или с кукушкой не только мы но и
наши потомки будут долго-долго с этим со всем разбираться пытаясь понять
проживается ли каждая жизнь многократно или же следует веселиться юношам в
юности своей и ходить по путям сердца своего и поступать по велению очей
своих но только помнить что за все за это Бог призовет всех нас на суд и
все же не надо праведникам пугаться пред ликом времени ведь подвиг их
жизни зачтется им и всем их близким ушедшим и будущим всегда нужно помнить
что Вечность и есть наш самый верный неподкупный справедливый адвокат и
недреманный свидетель хотя все связанное с нею недостаточно ясно ощутимо и
неопределенно а причина может резонансом отозваться после события которое
вызвалось ею и она может стать собственным следствием или уничтожить себя
загнав в эмоциональную беспричинность и поэтому нельзя выделывать
произвольные штуки ни с настоянной на веках кириллицей ни с календарем и
христианскими праздниками иначе можно целенаправленно все настолько
запутать что в краю будут подрастать одни лишь Иваны и Джоны не помнящие
собственного родства и истоков что будет предсмертным грехом.
ЛИЦА КАРТИН
Спят уснувшие и ушедшие очень надолго им смутно чудится плеск
проплывающих яхт шелест слабеющих парусов и они запахнув полы ушедших из
моды накидок выходят из легких убежищ и шагают по безвершинным разводам
песков цвета слоновой кости по распадкам да редким колючкам и чахнущим под
солнцем травам их колеблющиеся зыбкие тени ложатся змеями на влажный песок
играют на ряби воды и огонек сигареты подобно звезде красному карлику или
принявшему портвешка безобидному светляку а водная гладь мед-лен-но
остывает и парус яхты беспомощно полощется на ветру засыпает окрестность
спи моя тихая моя хорошая а утром радостно встрепенись отряхнув капли воды
и росы снова устремись сквозь дымку в неведомое Никуда отдавайся загорелым
и проветренным невесть как оказавшимся здесь рыбачкам а потом тихо плачь
от невыносимой тоски неизбежного расставания от легкой подступающей
тошноты бессонницы и чувства касания покрова новой таинственной жизни
которая начинает шевелиться внутри властно требоват ь внимания всей твоей
будущей тревожной жизни да последующего отцветания - осыпания лепестковыми
поцелуями взглядами с поволокой ласковыми словами которые даже лживые
торопливые никогда не приедаются словно тонкая сетка невидимых мазков на
картинах души великих художников порождающая вибрации сердца и сладостное
ощущение прикосновения к сути бешено проносящейся жизни но люди проплывают
мимо этих картин увлекаемые порывистым ветерком суеты поскрипывания
уключинами ключиц шелестя юбками если парусность велика и в лучшем случае
оставляя на лицах картин поцелуи прощальных улыбок.
ЛИНИЯ СУДЬБЫ
В сокровенном кармане неуловимой души человека легко помещаются
разные прекрасные кораблики готовые к плаваньям по весенним ручьям за
пределы Земли обгрызенное отроком гусиное перо и сам гусь пострадавший во
имя будущего русской литературы обломок гранитной набережной и замковый
камень Петропавловки от стен которой в самом начале Конца пальнули в белый
свет как в копеечку размокшая "беломорина" плывущая по каналу кленовый
листочек присохший к слегка обколупанной крышке Вечности и солнечный
протуберанец что рванулся навстречу последняя вибрация уснувшей звезды
отриконенные ботинки молодая утопленница нежный стебель целебной травы
компьютер с развитой периферией и столичные биксы Библия с иллюстрациями
Доре издания Маркс девяносто пятого года полный набор слесарных
инструментов и еще маленькие тисочки полная ложка рассыпчатой каши пулька
от рогатки которая чуть не выбила дружеский глаз ранние с дьявольскими
интонациями стихи Маркса но уже другого доныне превозносимого под робная
карта местности и план штурма Парижа аборигенами в союзе с местными
лимитчиками пара гнедых запряженных зарею полированный обломок рукояти
изящной трости дуэльный пистолет прочная капроновая веревка и камень
"чемодан" книги из альпинистского рюкзака дирижабль и детский воздушный
шарик окно настежь открытое в ветреный космос мотылек устремленный к
ближайшей неядовитой планете крот бурящий спасительный ход к клокочущему
сердцу Земли эдельвейс стоящий на страже покойного сна древних гор гвозди
которыми распинали голубое небо над головой и кусок ливерной колбасы
обрывок мировой линии судьбы не продолженной дальше детской ладони и
космические корабли что недавно пошли под незатейливый обывательский нож.