Чтение онлайн

— Приятно слышать, — говорю я, заканчивая рисунок на ее руке.

Двигаю ладонью на несколько сантиметров вверх по ее коже, поднимая предплечье и показывая свою работу. Когда мои пальцы скользят по ее плоти, клянусь, что на секунду у нее перехватывает дыхание. Самый тихий звук, похожий на небольшой вздох, достигает моих ушей, и звучит он фантастически. Это возвращает меня к нашему поцелую. К слабому вздоху, который сорвался с ее губ, когда я коснулся их своими. Я хочу нажать на ее кнопку, которая контролирует звук, которая включает его и создает эту музыку для моих ушей. Наши взгляды встречаются, и я не захлебываюсь от безумных, развратных мыслей. Я думаю о том, какая она красивая, насколько сильно хочу ее узнать и как хочу в этот раз дойти с ней до конца. Я могу слушать ее разговоры о мультфильмах и мечтах, работе и страсти — обо всем более глубоком и обо всем более простом — пока она хочет делиться ими со мной.

Говорить с ней так легко. Так приятно. Как дышать. Мое сердце колотится, пока я пытаюсь запомнить выражение ее глаз, крошечную искру, танцующую по всей этой сапфировой синеве, и это заставляет меня думать, что она должна чувствовать то же самое.

Ее губы слегка приоткрываются, и это маленькое изменение — та самая деталь, которую я бы нарисовал на эскизе девушки, которой начал нравится парень.

Мой пульс учащается, пока Харпер держит меня в плену своих глаз. Здесь нет фанатов, подначивающих нас. Нет никакого фокуса, который мы пытаемся осуществить. Мы могли бы быть окружены людьми, но сейчас это — кафе, полное белого шума. Прямо сейчас есть только Харпер и я, и сейчас она наклоняется вперед, будто между нами есть магнитное притяжение.

Она наклоняется ближе, как будто хочет закончить то, что мы начали на улице. Если так и есть, то я хочу это все, но инициатива должна исходить от нее, так, чтобы я знал, что это не очередная иллюзия. Каждый миллиметр, каждая секунда, пока наши губы не встретятся, должны исходить от нее. Мне нужно знать: это все в моих мыслях, или это потрескивающее электричество между нами действительно существует так, как мне хочется.

Из-за прилавка звенит чашка, и звук ее удара об пол разрушает все чары. Я выпрямляюсь, Харпер вздрагивает, и мы оба смотрим в сторону. Когда я осмеливаюсь снова взглянуть на нее, Харпер смотрит на свою руку, так что я не могу найти ответ. Он ускользает, как песок сквозь пальцы.

— Мне нравится, — тихо говорит она. — Как долго продержится рисунок?

— Пока не примешь душ.

— Но я люблю душ.

— Тогда он не продержится долго. Так что, если ты не планируешь сегодня позволить себе выглядеть грязной, то завтра уже все сойдет.

— Кто теперь говорит пошло?

Я ухмыляюсь.

— Туше.

— Могу я задать тебе серьезный вопрос?

— Конечно.

— Как ты думаешь, Джейсон захочет, ну, ты знаешь, — она приподнимает брови и напевает, как Марвин Гэй [19] . — «Начать». 

— Может быть. Протокол второго свидания предполагает, что он может попытаться поцеловать тебя, — говорю я, стараясь сосредоточиться на вопросе, а не на своей реакции на него, а именно на том, что Джейсон — чертовски счастливый ублюдок. — На первом свидании становится понятно, действительно ли ты хочешь второго свидания. На втором свидании узнают, есть ли настоящая химия, поэтому вы заканчиваете ужином и, возможно, пробным поцелуем. На третьем свидании… — я замолкаю, и Харпер приподнимает бровь.

А затем заговорщицки шепчет:

— Подожди. Не говори мне. Позволь угадать. На третьем свидании… — она растягивает слова, облизывает губы, а затем наклоняется немного ближе, пока держит меня в плену своих глаз, и мурлычет: — Горячий, развратный секс.

Вся кровь приливает к моему члену.

Между нами нет места для других людей. Ее слова звучат только между нами. Мой мозг перестает работать, похоть струится по венам, и я говорю первое, что приходит в голову:

— Нет, — говорю я, тоже растягивая слова, потому что это моя территория. Я знаю о сексе и развратных фантазиях все, и если Харпер хочет идти со мной нога в ногу, тогда я ее взбудоражу. — На третьем свидании — горячий, развратный секс, который длится всю ночь.

Теперь я застаю ее врасплох. Она моргает, сглатывает и тяжело дышит.

Я напряжен и хочу, чтобы она начала говорить невнятно так же, как с Саймоном. Мне нужно что-то, чтобы подтвердить, что она тоже в меня влюблена. Вместо этого, она кусает губы, а затем говорит:

— Держу пари, это лучшее, что может случиться на третьем свидании.

— Совершенно верно, Принцесса, — ее глаза темнеют, когда я говорю это последнее слово, а тон моего голоса становится таким, какой я бы использовал с ней в постели.

Пошлый. Грубый. Голодный.

В этом и проблема.

Продолжая фантазировать об этом, я рискую опять участвовать в шоу одного актера.

Мне действительно нужно выкинуть Харпер из головы, тем более, что завтра я встречаюсь с ее братом.

— Бонд. Джеймс Бонд.

Спенсер поправляет манжеты, а затем осматривает себя с одобрением. Он смотрит на меня, пока я заканчиваю завязывать галстук-бабочку.

— Не смог удержаться, — добавляет он. — Это необходимое условие. Нельзя надеть смокинг и не сказать этого. Потому что я похож на Бонда.

Я смеюсь и качаю головой.

— Ты и каждый парень в мире думает так о себе.

На следующий день мы находимся в магазине смокингов для последней примерки перед его свадьбой, чтобы убедиться, что размеры правильные. Миниатюрная черноволосая женщина, которая управляет магазином, открытым даже в воскресенье, вертит в руках лацканы на моем пиджаке и говорит.

— Вы замечательно выглядите. Все готово.

Я указываю на Спенсера, когда начинаю развязывать галстук-бабочку.

— Есть что-нибудь, что улучшит его положение? Может быть, бумажный пакет?

Она улыбается, а затем поворачивается к жениху для финальной подгонки. Я переодеваюсь обратно в свою одежду, и, когда присоединяюсь к ним, Спенсер наклоняется и принюхивается.

— Почему ты пахнешь стиральным порошком моей сестры?

Будто в машине резко нажали на тормоза. В голове визжит, и я пойман прямо на месте преступления. Мысли кружатся в голове и тонны оправданий уже готовы слететь с языка. Затем я говорю себе остыть. Огромное количество людей пользуются одной и той же маркой мыла, и то, что Харпер подарила мне стиральный порошок, не значит, что у меня в руках рекламный щит, на котором написано «Я хочу трахнуть твою сестру».