Чтение онлайн

Обделенный харизмой, Филд, однако, был вежлив, спокоен, исполнен чувства собственного достоинства и создавал вокруг себя атмосферу уверенности. Он гордился тем, что искренне заботится о клиентах, и учил сотрудников никогда не суетиться и не грубить. Однажды, проходя по магазину, он увидел, как консультант спорит с клиенткой по поводу возврата денег. «Дайте этой даме то, что она просит», – спокойно заметил Филд. Так же спокоен он был, когда отправил в отставку Лейтера, человека, работавшего с ним плечом к плечу на протяжении четырнадцати лет. Лейтер покинул компанию с чеком почти на три миллиона долларов, оставив Гарри Селфриджа писать объявления, что отныне магазин надлежит называть «Маршалл Филд и Ко».

Леви Лейтер достойно принял этот вынужденный уход на пенсию: он перевез семью в Вашингтон и поселился в особняке в Дюпон-серкл, где занялся скупкой недвижимости, пока его жена подыскивала достойных женихов для их трех молодых дочерей. Даже несмотря на внушительное приданое, сама миссис Лейтер не могла предугадать, сколь блистательное будущее ждет ее старшую дочь Мэри, которая в 1895 году вышла замуж за Джорджа Керзона. Когда ее муж впоследствии был назначен вице-королем Индии, леди Керзон стала вице-королевой, заняв самую высокую должность, какую когда-либо занимала американка в Британской империи.

А в Чикаго Гарри Селфриджу предстояло доказать, что Леви Лейтер был не прав. Будущее было не за оптом, а за розницей. Начиналась настоящая революция потреб-ления.

Гарри Селфридж всем сердцем верил в силу рекламы. Он считал ее мотором, движущим машину розничной торговли, – и его уверенность была непоколебима. И в хорошие, и в тяжелые времена политика Селфриджа заключалась в открытом заявлении о себе в средствах массовой информации.

Первостепенная задача – заставить людей переступить порог магазина. Фраза «заставьте их зайти» повторялась как мантра. После этого, считал он, необходимо обеспечить им комфорт, любезное обслуживание и, главное, приятные впечатления, вдохновляющие на покупку. Если кто-то из клиентов, которых он подсекал, словно рыбок, ускользал, всегда можно было подцепить их на крючок позднее.

Гарри был человеком порывистым, дерзким, импульсивным и творческим, все эти качества пришлись не по вкусу директору розничного департамента Дж. М. Флемингу, чьим личным помощником Селфридж был назначен в 1885 году. Гарри получил от Маршалла Филда указание предлагать и претворять в жизнь новые идеи. Мистер Флеминг был человеком старой закалки, формальным в обхождении, одевался консервативно и свято следовал всем ритуалам и правилам, из которых «слагался бизнес». Гарри считал его старомодным упрямцем.

Примерно годом ранее Гарри Селфридж побывал в Нью-Йорке. Эта поездка, которую он, судя по всему, оплатил из собственных средств, устроив себе что-то вроде «командировки в отпуске», произвела на него глубочайшее впечатление. Он обратил внимание на сотрудников в униформе, приветствующих посетителей в «Лорд и Тейлор», увидел толпы людей, выискивающих выгодные покупки в «Мейсиз», и полюбовался модными нарядами в гостином дворе братьев Блумингдейл в Ист-Сайде. Все эти магазины в той или иной форме испытали на себе влияние Александра Стюарта (хотя его собственный бизнес рухнул после его смерти в 1876 году). Не сомневаясь, что сможет оставить след в «Маршалл Филд», Гарри посмотрел на исходный материал и взялся за улучшения.

Строить новое сооружение предстояло на хорошем фундаменте. Филд с готовностью принял на вооружение технологии новой эпохи, в 1882 году отказавшись от газовых ламп и подключив к электросети все шесть этажей универмага. Он даже провел телефонные линии, пусть и всего пять на целое здание. Кроме того, магазин завое-вал прекрасную репутацию в обществе. Филд провозгласил политику «честных цен» и всегда гарантировал покупателям отличное соотношение цены и качества.

На самом деле лишь немногие потребители хотя бы отдаленно представляли истинную стоимость товаров. Для большинства покупателей приобретение чего-то, кроме предметов первой необходимости, превращалось в захватывающее приключение, и, если у них были деньги, они беспрекословно отдавали запрошенную сумму. Во многих случаях – особенно когда дело касалось предметов роскоши – закупщикам рекомендовалось устанавливать максимальные цены, которые покупатели могут себе позволить. Цена должна была покрывать все расходы, включая дополнительные шесть процентов, причитающиеся оптовому дивизиону, у которого розничный получал большую часть товаров, а также пошлину, установленную мистером Филдом из расчета стоимости аренды площади, выделенной под тот или иной отдел. Помимо компенсации расходов управляющие отделами также должны были достичь определенных показателей по продажам, за превышение которых они также получали бонус.

Магазин все больше ориентировался на услуги. Уже была введена практика бесплатной местной доставки, организована камера хранения, где можно оставить упакованные покупки и отправиться в другой отдел. Лифтов пока было всего два, но каждый, отделанный резными панелями, с обитыми плюшем диванчиками и богато украшенными зеркалами, не уступал по комфортабельности частным вагонам Пульмана. Помимо лифтов подниматься и спускаться можно было по величественной полукруглой лестнице, ширина которой – более семи метров – не стесняла дам, одетых по последней моде в платья с турнюрами и шлейфами. Сотрудники обращались к посетителям «сэр» и «мадам». Им было запрещено навязывать товар, есть, плеваться, сквернословить или жевать табак на торговых этажах. Служащие магазина искренне гордились своей ролью и наслаждались своим статусом не меньше, чем покупатели – своим. Но утонченная атмосфера универмага казалась слишком возвышенной для Селфриджа, который в свои двадцать девять лет был еще достаточно молод, чтобы жаждать перемен, и достаточно проницателен, чтобы осознавать их необходимость.

Первым делом он сосредоточился на освещении. Несмотря на обширный стеклянный люк в центре потолка и новые электрические лампы, универмаг, сверху донизу отделанный панелями из темного дерева, производил мрачное впечатление, поэтому Селфридж вчетверо увеличил число подвесных светильников. Затем, чтобы использовать чудо электричества полностью, он первый в Чикаго (а возможно, и во всем мире торговли) приказал включать подсветку витрин после закрытия, подарив городу вечерний «шопинг в окнах». Понимая всю важность коммуникаций, он увеличил число телефонных линий, установив центральный коммутатор, которым управляли женщины-телефонистки, и установил аппараты во всех основных отделах.

Затем он перенес внимание на торговое оборудование. Удовольствие должно быть не только в глазах, но и на кончиках пальцев, считал он, и этому сокровенному переживанию не должны препятствовать запертые дверцы шкафа, ключ от которого есть только у продавца. Поэтому Селфридж установил демонстрационные прилавки в проходах и разложил товар на столах, чтобы дамы могли на ощупь оценить присмотренную кашемировую шаль или пару лайковых перчаток. Он уменьшил высоту старомодных шкафов и убрал верхние полки, заменив их на подвесные стеллажи, с которыми продавцы могли работать без лестницы. Он опустил прилавки на высоту, удобную покупателям, и организовал под ними глубокие выдвижные ящики, чтобы продавцам не приходилось терять время на походы до склада и обратно.

Филд, возможно, не мог осознать всю важность этих перемен, а вот признанный архитектор Чикаго Дэниел Бернем оценил их по достоинству. Бернем, ныне больше всего известный благодаря своему знаменитому Флэтайрон-билдинг в Нью-Йорке, внес свою лепту в формирование характерного образа Чикаго конца XIX века. Он стал кумиром Селфриджа. Гарри, который страстно увлекался коллекционированием архитектурных эскизов, называл его дядюшкой Дэном и впоследствии доверил ему проектирование универмага на Оксфорд-стрит. В 1908 году, сразу после того как компания Бернема закончила масштабную перепланировку магазина «Маршалл Филд и Ко» (великолепный проект, который во многом определил облик современного здания), Бернем написал Селфриджу в Лондон о новом подходе к оборудованию торговых залов: «Этим революционным решением, которое, я уверен, не имеет равных в мире, мы во многом обязаны вашим ранним попыткам».