Чтение онлайн

– Гранату кинули в квартиру, - пояснил Нечаев.
– По счастливому стечению обстоятельств никто не пострадал.

– Преступника задержали?

Нечаев кивнул в сторону куска полиэтилена, накрывавшего труп.

– Вон лежит!

– Милиция подстрелила?

– Зачем милиция? Сам!
– сказал Нечаев.

– Ас чего это он так?
– искренне огорчился прокурор.

– От волнения?
– предположил начальник убойного отдела.

– Шутить изволите?
– прокурор шагнул вперед, приподнял край полиэтиленового куска, быстро оглядел труп.
– Гляди-ка, молодой!

Выпрямился, оглядел собравшихся.

– Будем работать? Ты в квартире уже был?

– Только подъехал, - сказал Нечаев.

Вместе с прокурором они зашли в квартиру. Бледная испуганная женщина сидела на кухне, прижимая к себе ребенка.

Детская комната была посечена осколками, похоже, нападавший бросил лимонку. У ребенка не было ни единого шанса выжить после взрыва. Ни единого. Двести осколков пришлись на сравнительно небольшое замкнутое пространство. Они должны были изорвать ребенка в клочья.

– Твою мать!
– сказал прокурор.

Нечаев вышел на улицу. Следователь прокуратуры уже сидел на табурете, который ему вынесли из квартиры. Эксперт, натянув белые резиновые перчатки, осматривал труп. Чуть в стороне толпилось несколько любопытствующих зевак. Оперов уже не было видно - пошли по квартирам.

Нечаев подошел к трупу, около которого возился эксперт.

– Михаил Евгеньевич, - попросил он, - можно мне на его левое предплечье посмотреть?

– Любуйся, - сказал эксперт.

Татуировка в виде листка клена, к большому сожалению, оказалась на месте.

– Не люблю, когда в наши дела наука лезет, - сказал Примус, когда они вернулись в отдел.
– Нет, чтобы просто, без затей особых - топориком по голове, и все понятно, все просто - повздорили два дурака, только один порасторопнее оказался. И раскрывать такие «мокрухи» приятно. Как писал бывший начальник Московской сыскной полиции Кошко: «Так было совершено зверское и незатейливое убийство». А тут сплошные непонятки начались.

– Они еще не кончились, - вздохнул Нечаев.
– И потом, хрен с ней, с наукой. Меня больше беспокоит, что в наши дела религия вторглась. Вот это уже хуже всего. Религия как политика, если полезет, мало не покажется.

– Мужики, - предложил Калгин.
– Давайте попробуем систематизировать факты.

– Давайте, - обреченно отозвался Нечаев.
– Давайте систематизировать.

– Что мы имеем?
– оживился Калгин.
– Мы имеем Первую больницу, которую оборудовали не хуже института, и спонсором этого выступил всем известный Николай Гонтарь, олигарх и по совместительству Пророк Единого Бога. Факт?

– Так, Рома, так, - кивнул Нечаев.
– Рули дальше.

– В эту больницу перешел работать доктор биологических наук Илья Николаевич Медник. Со скандалом бросил работу в институте и пошел в больницу.

– Ну, это не удивительно, - подал голос Примус.
– Как сейчас докторам наук платят, выгоднее в абортарии пахать или осеменением заниматься.

– Погоди, погоди, - погрозил пальцем Калгин и снова заходил по кабинету.
– Занимается он лечением бесплодия, вопросами репродуктивности, но в один прекрасный день его находят в родимом доме с ножом в спине и сильнодействующим препаратом в крови. Из чего следует, что перед смертью от него чего-то хотели добиться. Обязательно людям надо было у него что-то важное узнать. Факт?

– Дальше, - сказал Нечаев.

– Дальше, так дальше, - Калгин прошел к окну и встал, глядя через стекло.
– В ту же ночь неизвестные проникают в больницу, вскрывают кабинет покойного доктора, похищают его записи и шесть анамнезов.

– Чего?
– не понял Нечаев.

– Историй болезней, - пояснил Калгин.
– Хотя беременность можно назвать болезнью только с огромной натяжкой, и при этом надо ненавидеть детей любого возраста. Мы с абсолютной точностью установили, чьи именно анамнезы были похищены. И вышли мы на шесть женщин, которые зафиксированы и в черновой тетради Медника, как-то странно объединенные пометочкой «СГ», которую мы считали за зашифрованное обозначение донора. Пока все правильно?

– Пока правильно, - с ноткой ревности согласился Примус.
– Только прошу вас отметить, что весь объем работ…

– Это потом, - остановил его Калгин.
– Оперативным путем мы выходим на двух ростовских жуликов, которые должны были любым путем изъять у Медника нечто, именуемое «святым королем». Мирным путем этого сделать не удалось, поэтому ростовские бандиты прибегли к последнему аргументу и нашего потерпевшего прирезали. Более того, по жадности своей они увезли в Ростов некоторые вещи Медника, которые позволили нам идентифицировать их как убийц.

Позже выясняется, что наши ростовские пострелята рванули в Израиль, куда выехала одна из пациенток убитого доктора - Елена Гриц, правильно? Там они хотели не то расправиться с ребенком, не то похитить его, но в результате непонятной и темной истории перерезали друг другу глотки. И тут выяснилось, что они, несмотря на свое бурное прошлое, являются послушниками Земного Братства, которым руководит уже известный нам Николай Гонтарь. Пока правильно?

– Верной дорогой идете, товарищ, - кивнул Нечаев.
– Только вот куда она нас приведет?

– Дальше - больше, - сказал от окна москвич.
– Тут уже у нас совершенно странное покушение на гражданку Редигер, которая опять же является пациенткой доктора Медника. У покушавшегося был при себе мощный огнемет, но он им не воспользовался, а вместо этого помер сам, не успев причинить вреда окружающим. И он тоже входил в Земное Братство. Кстати, установили причину его смерти?

– Пламенный мотор подвел, - сказал Примус.
– И ведь сердце совершенно здоровенькое, с таким два столетия прожить можно.