Мне отмщение
Шрифт:
Узза, против ожиданий, лишь вздохнула. И обошла его, справа.
Сейчас богиня выглядела, как неестественно высокая женщина с темно-бронзовой кожей. Как и Манат, Сестра не снизошла до иллюзии одежды. В высокой прическе тускло светился огромный полумесяц - его концы высовывались из-за затылка, подобно длинным рогам. Ну да, конечно. Рогатая Узза, госпожа женщин и их луны.
Развернувшись, бронзовая богиня встала рядом с сестрой.
– Зачем ты пришел, маленький сумеречник?
На прямой вопрос отвечать легко и приятно. Тарег, несмотря на тошнотный страх, сумел улыбнуться - кривовато, зато не через силу:
– Госпожа, в твоем вопросе содержится ответ. Я - маленький сумеречник. Господин приказал мне избавить аш-Шарийа от карматов. А я не могу ослушаться приказа.
Узза недоверчиво прищурила смоляные, без белков, капли глаз:
– Разве тебе не известно, что карматы - всего лишь орудие? Они служат нашей Сестре! Как ты собираешься одолеть карматов?
Что ж, надо решаться.
Тарег быстро проговорил:
– Если за карматами стоит аль-Лат, значит, я должен одолеть аль-Лат.
И закрыл глаза.
Ответом ему стал громовой, издевательский хохот. Богини смеялись - от души, закидывая рогатую и ушастую головы. В общей какофонии мешались свист ветра и заливистый вой псов, бродивших поблизости. Гончие Манат, наверное, тоже смеялись над наглостью маленького сумеречника.
Тарег сжал кулаки, стиснул зубы и разлепил ресницы. И выдавил из себя - главное:
– Я... нуждаюсь... в вашей... помощи.
Хохот стих, словно его срезало.
Манат сухо тявкнула:
– С чего бы нам помогать тебе, маленький дурачок? Она - наша сестра! А ты - глупое, слабосильное существо на поводке у еще более глупого и слабосильного существа!
Нерегиль процедил:
– Она больше не ваша сестра. Теперь имя ей - легион. Такие, как я, от века убивали таких, как она.
– Не по зубам пасть разеваешь, Тарег.
Это спокойно сказала Узза.
Нерегиль кивнул. И, кашлянув и тронув петлю на горле, проговорил:
– Были бы зубы - не пришел бы. А так - смотрите сами. Либо я ее уничтожу, либо она вас.
Последнюю фразу Тарег прошипел с искренней ненавистью. Занесенный песками оазис под Марибом он проезжал. И сдуру дотронулся до торчащего из песчаной дюны камня. Тот оказался вершиной купола местной масджид - там пытались спастись от страшного самума люди. Они задыхались долго, один за другим. Скрежещущий хохот демонихи в реве песчаной бури он тоже расслышал. Т-тварь...
Глаза заволокло пеленой ярости.
Над ним хихикнули.
– Смотрите, какой свирепый... Хи-хи-хи...
– Она заберет все ваши земли. Все оазисы. Все города, - прошипел он, зло прищуриваясь.
– У нее брюхо - как прорва.
– Али и так забрал у нас все, - неожиданно грустно усмехнулась Узза.
– Тогда почему вы все еще здесь?
Красные и матово-черные глаза уставились на него изучающе.
– Ты глуп, - наконец, прорычала Манат.
– Потому что не знаешь, о чем просишь.
– Я прошу помощи, - кашлянув, настойчиво сказал нерегиль.
– Нет!
– гавкнула Манат.
– Ты в силах все сделать сам. Прикончи ее! Твоя победа - залог нашей свободы. Победишь ее - и мы сможем покинуть эти земли!
– Покинуть эти земли?..
– зло выдохнул нерегиль.
– Для чего? Куда вы пойдете? Миру осталось не так уж много. Нам всем осталось не так уж много. Я хочу провести последние годы жизни с честью. И с чувством выполненного долга. А вы?
– Я тебе ответила, - угрожающе оскалилась богиня.
– Я прошу помощи, - стискивая кулаки, сказал Тарег.
– Я готов заплатить.
– Хорошо, - вдруг отозвалась Узза.
– Мы поможем тебе. И ты заплатишь. Я даже открою тебе, о чем ты на самом деле просишь.
Видимо, он слишком заинтересованно встрепенулся - и они опять захохотали.
Отсмеявшись, Узза улыбнулась бронзовыми губами:
– Ты не одолеешь ее, пока не станешь тем, кем тебя назвали люди.
– Но...
– Ты - не Страж Престола. Ты ненавидишь аш-Шарийа. Ты ненавидишь людей. А ведь тебе поручено их защищать.
– Вы - богини, к которым сотни лет все здешние... люди, - сплюнул Тарег, подивившись, насколько люто, на самом деле, ненавидит ашшаритов, - обращаются за помощью. Все эти...
– тут нерегиль широко махнул рукавом, - так называемые... люди...
– слово давалось ему тяжело, его приходилось выталкивать языком из сведенной яростью гортани, - суть подлые, вероломные, развратные твари, которых, по справедливости, нужно испепелить небесным огнем. А мой хозяин - настоящий выродок, заслуживающий самых глубоких кругов ада в посмертии. И я не знаю, кого и зачем я защищаю. Это чистая правда, и тут мне возразить нечего.
– Ты - глуп, - высокомерно фыркнула Манат.
– Впрочем, поскольку ты глуп, ты не поймешь, насколько ты глуп. Но мы тебе, дурачку, так и быть, поможем. Мы поможем тебе... одолеть аль-Лат... хи-хи-хи...
– Кто мы такие, чтобы вставать между нерегилем и его демоном...
– насмешливо прошелестела Узза.
– Называйте свою плату, - сглотнув, выговорил Тарег.
Жар ярости спал, и холод опять продернул вниз по позвоночнику. Скулы сводило, плечи дрожали, словно после многочасовой пробежки в полном доспехе.