Чтение онлайн

Дети должны знать, что они не всегда могут получить то, что хотят, особенно если их фамилия Холлидей. Этот урок гораздо легче усвоить, когда ты молод.

— Нам нужно идти, Уинни. Не заставляй меня тащить тебя силой. Мы оба выше этого.

Уинни всё ещё плакала, не желая уходить. Ченнинг что-то прошептал девочке на ухо, и та решительно кивнула, взяла себя в руки и подошла ко мне. Она помахала тёте и вышла за мной из квартиры как заключённый, идущий на казнь. Я хотел обнять её или сделать какой-нибудь жест утешения, но было очевидно, что племянница злилась на меня и не хотела моих прикосновений.

По дороге к тонированному внедорожнику у меня зазвонил телефон. Я взглянул на экран, и, увидев, что звонит моя мать, захотел выбросить его в ближайшую канаву и забыть о нём.

Рокко помог Уинни сесть в машину, и я попросил его оставить меня на минуту, пока отвечу на звонок. Если бы я проигнорировал её, мама продолжала бы звонить мне и окружающим, пока не получила бы нужную информацию. Эта женщина выматывала.

— Ты нашёл девочку? — Акцент моей матери был похож на акцент Уинни, но её тон был достаточно резким, чтобы прорезать до кости.

— Конечно я нашёл её. Мы уже возвращаемся в Бухту.

— Она была с той ужасной женщиной, не так ли? Эта семейка всегда была для нас проблемой, — в каждом её слове слышалось презрение.

Я потёр лоб и постарался не обращать внимания на напряжение в затылке.

— Уинни — часть этой семьи, независимо от того, как ты к этому относишься, мама. Чем больше ты стараешься стереть существование Ченнинг, тем сильнее Уинни будет этим интересоваться. Чем больше ты будешь унижать её мать и семью в её присутствии, тем сильнее она будет стремиться найти кого-то с другим мнением.

— Они уничтожили твоего брата. Я не позволю им погубить и эту девочку. Они все сумасшедшие.

Я тихо выругался и собрал остатки своего терпения. Трудно было противостоять этим заявлениям, когда мама прекрасно знала, что мать Ченнинг помещена в психиатрическую лечебницу, а её сестра демонстрировала явные признаки психической нестабильности на протяжении всех своих отношений с моим братом.

В ответ я сказал то, что невозможно было оспорить:

— Не ты решаешь, кому можно входить в жизнь Уинни, а я. — И, хотя я не возлагал больших надежд на Ченнинг Харви, знал, что она никогда не причинит вреда моей племяннице. Любой, у кого были глаза, видел, как она всем сердцем любит свою племянницу. Чего нельзя сказать о моей матери. Она смотрела на Уинни так, словно та была рутиной, которую нужно вычеркнуть из длинного списка.

Мама замолчала, и я услышал, как изменилось её дыхание. Она была зла на меня и хотела поспорить. Но при этом знала меня достаточно хорошо, чтобы понимать: если она что-то начнёт, я брошу трубку и сделаю всё наоборот, лишь бы насолить ей. Мама загоняла меня в угол и доводила до того, что я ненавидел своё поведение.

— Завтра вечером ты должен прийти домой к ужину вовремя. Хочу познакомить тебя кое с кем. Её семья занимается архитектурой и инженерным делом. Думаю, у вас найдётся много общего. Она очень милая молодая леди и, соответственно, привлекательна. Тебе пора остепениться, Винчестер. Вам с Уинни нужна достойная женщина, которая смогла бы о вас позаботиться. Если женишься, мне не придётся быть единственной, кто пытается удержать Уинни на правильном пути. У тебя есть возможность дать ей самое близкое из того, что можно назвать нормальной семьёй, о которой она так мечтает.

Мышца на моей щеке дёрнулась, и я стиснул зубы до боли в челюсти.

— Я же сказал тебе, перестань пытаться меня с кем-то свести. Прекрати приглашать женщин в дом. От этого и мне, и Уинни становится не по себе. Я не хочу ни с кем знакомиться, не говоря уже о том, чтобы идти к алтарю.

Женитьба была последним, о чём я думал. Я бы даже своего злейшего врага не привёл к маминой двери. Я замер на секунду, когда в голове зародилась смутная мысль. Мой злейший враг был наверху, в этой дрянной квартирке, и она недолюбливала мою мать почти так же сильно, как и меня.

— Мы с Уинни уже едем домой. Вернёмся поздно. Не жди нас, — я разочарованно выдохнул. — И перестань угрожать ей интернатом. Она никуда не поедет без моего согласия.

Мама обиженно вздохнула и повесила трубку. Она не сказала мне, чтобы я вёл машину осторожно. Не спросила, всё ли в порядке с Уинни. Я привык к её безразличию и манипуляциям и всей душой ненавидел, как она подвергала Уинни тому отвратительному воспитанию, которое молча терпел сам. Бедная девочка потеряла родителей. Она заслуживала большего, чем быть насильно сформированной маниакальным представлением моей матери об идеальной молодой женщине из высшего общества.

Я не мог уйти от всего того, что ненавидел в своей жизни. Ченнинг была права. Я должен позволить своей племяннице иметь возможность делать всё то, что я не мог в её возрасте.

Эта женщина оказалась умнее и проницательнее, чем я когда-либо о ней думал, но всё равно отказывался прекращать нашу многолетнюю вражду по многим причинам. Это была единственная вещь, которая напоминала мне о том, что я давно забыл. Я чувствовал себя живым только тогда, когда встречался лицом к лицу с рыжей бестией.

Когда тебе навязывают жизнь, которую ты никогда не хотел, лучше всего отключить эмоции ради сохранения рассудка. И у меня отлично получалось, пока я не имел дел с Ченнинг Харви.

Ченнинг

— Как прошла последняя встреча с чертовски сексуальным миллиардером?

Я встретила любопытный взгляд своей лучшей подруги в зеркале напротив себя. Саломея Кларк владеет салоном, расположенным в квартале от антикварного магазина. Мы несколько раз сталкивались по дороге на работу и обратно и завязали дружбу, а также отношения стилист-клиент. Никому другому я бы не доверила ни свои волосы, ни свои секреты.

Я скорчила рожицу своему отражению.

— Он оказался на удивление менее ужасным, чем в прошлый раз, когда мы находились в одной комнате. В этот раз даже не обращался со мной как с наёмной прислугой. При всех его недостатках не могу отрицать, что он, похоже, действительно любит Уинни и хочет сделать для неё всё наилучшим образом.

Саломея приподняла проколотую бровь и перекинула длинные косы через обнажённое плечо. Девушка просто сногсшибательна. До того, как решила, что хочет быть сама себе хозяйкой, она сделала себе имя в модельном бизнесе. Её красота всё ещё поражала меня, хотя мы виделись не реже раза в неделю.