Чтение онлайн

— Лучше всего для этой девочки, чтобы кто-нибудь увёз её подальше от злой ведьмы, замаскированной под её бабушку. Леди Холлидей не успокоится, пока полностью не вовлечёт твою племянницу в «один процент».

Леди Холлидей — это язвительное прозвище, которое моя сестра придумала для сурового матриарха, когда впервые начала тайком встречаться с Арчи.

Я сдула с лица мокрый клок волос и молча согласилась.

— Самое смешное, я думаю, что он не любит свою мать не меньше, чем я. Но она — единственная семья, которая у него осталась, не считая Уинни. Он терпит её глупости, потому что у него нет выбора. — А ещё Честера никогда не бывает дома. Он прикован к письменному столу, делая бренд «Холлидей» больше и сильнее, чтобы угодить этой женщине. Ему почти не приходится иметь с ней дела, потому что чертовски занят по её приказу.

Саломея срезала кончики моих волос и нахмурилась.

— Неужели где-то в дикой природе нет невостребованного Холлидея? Почему бы Вину не затащить его домой и не дать его матери настоящий проект?

Я рассмеялась и посмотрела на свой телефон, когда на экране высветилось текстовое сообщение. Вин купил Уинни новый телефон, но она наказана и может пользоваться им только один час в день. Племянница рассказала, что он разрешил ей бросить балет и отказаться от котильона, однако она должна была найти новое занятие, чтобы заполнить освободившееся время. И чем бы это ни было, ей нельзя ничего менять в течение целого года. Уинни писала мне каждый день в надежде получить рекомендации. Было очевидно, что она стремится найти занятие, которое, возможно, нравилось её родителям.

Я попыталась вспомнить, чем увлекалась Уиллоу, когда была подростком, но это оказалось непросто. Наша семья не была бедной, но и богатой нас тоже назвать было нельзя. Мы жили в достатке. Мой отец был рыбаком, а мама держала пекарню. Я росла, не имея под рукой всё, что хотела, но мне никогда не казалось, что в моём детстве чего-то не хватало. Родители позволяли нам с Уиллоу пробовать и впоследствии бросать самые разные увлечения на протяжении всей нашей юности. В семнадцать лет сестра решила, что больше всего ей нравится Арчи Холлидей. Они познакомились, когда мама отправила её на срочную доставку в поместье Холлидеев. Встреча стала случайной, но как только они начали общаться, в жизни Уиллоу не осталось места для чего-либо ещё. Я не могла сказать об этом Уинни, учитывая, как плохо закончилась история любви её родителей. Чтобы отвлечь её внимание от прошлого, я постоянно предлагала случайные занятия, которые могли бы ей понравиться, в надежде, что что-нибудь да зацепит. Сегодня я предложила попробовать поработать в комитете по выпуску ежегодника или школьной газете. Подумала, что ей может понравиться фотография, ведь это способ сохранить драгоценные воспоминания. Как раз то, чего ей так не хватало.

Оглянувшись на зеркало, я заметила, что Саломея ждёт ответа о пропавшем брате Холлидея.

— Есть сводный брат. Он молод. Думаю, ему всего около двадцати. Предположительно, Колетт и Вин узнали о нём, только когда он был упомянут в завещании после смерти отца. Вин постоянно работает, так что подозреваю, он был в неведении. Но Колетт не упускает из виду ничего связанного с семьёй. У Винчестера-старшего был годовой роман с женщиной, работавшей в одной из их компаний. Он оставил ребёнку значительную долю акций «Холлидей инкорпорейтед» и чёртову кучу денег. Парень стал бы мультимиллионером в одночасье, если бы Колетт не подала на него в суд, как только узнала об этом. Похоже, она хорошо подготовилась к битве, которая должна была стать сюрпризом. Уверена, она была вне себя от ярости, когда суд вынес решение в пользу ребёнка. Вин никогда не упоминал о нём ни публично, ни в частном порядке, но Колетт не упускает случая напомнить всем, что он не Холлидей. Ему никогда не будут рады в её доме.

— Она такая жалкая стерва.

Я захихикала, потому что Саломея права.

Когда она взбила длинные локоны, обрамлявшие моё лицо, я уставилась на себя в зеркало. Новые светлые блики сделали мой образ ярче и подчеркнули клубничный оттенок волос. Когда подруга заканчивала играть с моим стилем, я светилась от получившейся красоты. Саломея никогда не отпускала меня из салона, если я не чувствовала себя на все сто. Она всегда говорила, что я ходячее и говорящее воплощение её таланта, поэтому должна транслировать уверенность в себе и сексапильность.

— Уинни упоминала, что Колетт подталкивает Вина к женитьбе. В последнее время в их поместье постоянно вращаются представительницы светской элиты. Судя по всему, он ненавидит каждую секунду, но Колетт не останавливается. Со слов Уинни он спорит со своей матерью каждый день. Я всего пару раз видела, как он выходил из себя. Должно быть, она наконец-то споткнулась о его нижнюю планку. — Я привыкла быть объектом его гнева. Было необычно осознавать, что хоть раз его гнев был направлен на кого-то более достойного. Когда Саломея сняла защитную накидку, я покачала головой, убирая волосы с шеи. — Не думаю, что он заинтересован в браке, независимо от женщины или свахи. Я знаю его с тех пор, как он учился в университете Лиги плюща. Даже тогда он был больше сосредоточен на учёбе, чем на свиданиях.

Честно говоря, это даже досадно. Вин и сейчас очень красив и выделяется из толпы, но будучи моложе был просто неотразим. Высокий, стройный, с телосложением пловца. Тогда он носил длинные тёмные волосы, мило завивающиеся на концах. Вин обладал плутовским обаянием, которое, как кошачья мята, притягивало любого, но при этом сохранял нотки безрассудства. Когда ему было чуть за двадцать, его серые глаза были ясными и яркими, потому что мир давал ему всё, о чём только можно просить, и тяжесть утрат его ещё не коснулась. Сейчас эти серебристые глаза остры, как лезвие ножа. Они разрезают всех противников с особым хладнокровием. Его волосы по-прежнему тёмные и густые, но теперь коротко подстрижены в модную причёску и разбавлены белыми прядями. Он ещё не стал полностью «солью с перцем», но этот день явно приближался. Вин бесспорно остаётся привлекательным мужчиной. Пожелай он найти себе жену, то мог бы положиться только на свою внешность, особенно когда к этому лицу прилагалось не только историческое семейное наследие, но и богатство многих поколений, которое мало кому доведётся испытать. Вин холост только потому, что сам хотел этого.

Бусины и амулеты, украшавшие волосы Саломеи, щёлкали и звенели, когда она подметала вокруг кресла. Из-за нашей многолетней дружбы она не позволяла мне платить ей. Обычно мы договаривались сходить выпить или поужинать в качестве компенсации, но я всё равно хотела оставить ей чаевые. Я перевела ей деньги через приложение, чтобы она не смогла отказаться, как делала всегда.

Когда она потянулась обнять меня, я пошутила:

— Хочешь, я попробую включить тебя в длинный список потенциальных холостячек? Тебе не кажется, что было бы здорово выйти замуж за миллиардера?

Саломея фыркнула от смеха и потянула за концы моих только что подстриженных волос.

— Что-то мне подсказывает, что даже если бы Вин влюбился в меня с первого взгляда, леди Холлидей нашла бы миллион и одну причину не допустить моего замужества с представителем её уважаемой семьи. Не думаю, что такая женщина, как она, заинтересована в разнообразии семейной родословной. Я бы стала похожа на Меган Маркл.

Я не смогла сдержать смех от такого сравнения.

— Возможно, ты права. Уинни наполовину Холлидей, и это едва ли приемлемо для Колетт. Я бы не хотела, чтобы кому-то из моих близких пришлось жить под одной крышей с этой женщиной. Эта участь хуже смерти, — я содрогнулась от этой мысли, а подруга рассмеялась над глупым предложением.

Вин был не во вкусе Саломеи, даже будучи красивым и настолько богатым. Она предпочитала артистичных натур. Ей нравились мужчины с творческой страстью и драйвом. Вин же подобен айсбергу. Уверена, единственное, что его возбуждает, — это запах денег или заключение крупной сделки.

— Сегодня и завтра у меня выходной. Напиши, если захочешь поужинать или выпить после работы.

Потрясающая женщина ещё раз обняла меня и пообещала сообщить, если освободится пораньше в ближайшие несколько дней. Я надеялась, что Вин позволит мне видеться с Уинни более регулярно, и я смогу познакомить её со своими друзьями, а может, и с другими членами нашей маленькой семьи. Мой отец не интересовался никем, кроме себя, и мы с ним больше не общались. С другой стороны, моей матери было бы очень полезно познакомиться с дочерью Уиллоу и увидеть, как хорошо она растёт. Все её врачи и сиделки говорили мне, что это чудесным образом скажется на её психическом состоянии. После того как умерла сестра, а Холлидеи сделали всё возможное, чтобы стереть нашу семью с лица земли, у моей матери случился серьёзный психологический срыв. У неё всегда были проблемы с психическим здоровьем. В юности ей поставили диагноз «шизофрения». Лекарства и поведенческая терапия помогали какое-то время, но как только семья распалась, распалась и мама. Уиллоу и Уинни в той или иной степени сталкивались с этим заболеванием, поскольку оно наследственное. Болезнь стала для Колетт Холлидей ещё одной причиной обвинять мою семью в несчастье, постигшем её собственную.