Молот
Шрифт:
«Надо тачку спрятать на время»
— С ней может, что-то случится?
«Да, скоро первый заезд, ей и так досталось недавно»
— Кто-то намеренно пытается тебе навредить?
«Есть такая крыса»
— Это Татаринов?
Артем усмехнулся, но так ничего и не ответил, встал и просто вышел, хлопнула дверь в ванну, полилась вода. Аня неспешно начала собирать посуду со стола, подобрала свои и вещи Артема с пола, из заднего кармана джинс выпало кожаное портмоне, упало на кафельный пол и раскрылось. Девушка присела на корточки и начала рассматривать фотографию, которую она не видела в тот раз, когда они нашли портмоне в лесу. Скорее всего, она там была еще тогда, но Аня не переворачивала тот вкладыш, да и не собиралась рыться в чужих вещах.
Взяла портмоне в руки, поднесла ближе к глазам. На фото было двое мужчин и молодая девушка, совсем молоденькая, ей так показалось, хотя яркий макияж делал ее старше. Длинные, темные, прямые волосы, яркие губы и ослепительная улыбка. Она стояла между двух мужчин, это были Артем и Дмитрий Грач. Полутемное помещение, может быть, клуб или кафе, на заднем плане яркие вспышки.
На девушке черный кружевной, слишком откровенный топ, хорошо подчеркивающий красивую, небольшую грудь, Артем и Дмитрий в черных рубашках. Все трое улыбаются, все счастливы, в глазах блеск. У Артема отросшие волосы, девушка обнимает его за талию, их двоих приобнимает Дмитрий.
В сердце что-то неприятно и так больно кольнуло, Аня еще раз взглянула на фото, но тут из ее рук резко выхватывают портмоне, она вздрагивает, смотрит непонимающе в потемневшие глаза Артема. Он стоит перед ней в обмотанном на талии полотенце, кожа влажная, по ней с волос стекает вода.
— Он выпал из кармана и раскрылся.
Ее слова выглядят, как оправдание, но ей совершенно не в чем оправдываться. На душе становится гадко и противно, резко отворачивается, включает воду, начинает мыть посуду, все еще чувствуя на себе тяжелый взгляд Артема.
«Черт, кошка, я кретин, извини»
Подходит сзади, утыкается в ее волосы лбом, обнимает, прижимая к себе. Как тогда, на даче, когда она сильно испугалась. Чувствует, как Аня напряжена, как нервно моет тарелки.
— Я, правда, не специально, но чувствую себя так, словно воришка, которую поймали за руку. Я и так совершенно не понимаю, что происходит между нами. Что будет дальше, к чему приведут эти наши отношения, эта связь. Просто секс или, может быть, выйдет что-то не совсем простое. Я уговариваю себя не думать много, не анализировать, просто жить и получать удовольствие от нашего общения, жить так, как я не умею. Потому что у меня никогда не было отношений. Я не задаю много вопросов, потому что понимаю, что не услышу на них ответов, но я хочу хоть что-то о тебе знать.
«Вот же гадство. Чтоб все рассказать самому, придется идти к мозгоправу. Все хорошо, девочка моя, все будет хорошо, только не думай о плохом»
Аня выключает воду, продолжает так же стоять, чувствует, как у Артема гулко бьется сердце. Он все еще продолжает прижимать ее к своей груди, сдавливая руками.
— Та девушка, на фото, брюнетка, вы вместе?
«Нет»
Артем отрицательно мотает головой.
— Вы все очень счастливые на фото, я никогда не видела тебя таким. Хотя, я очень мало тебя знаю. Совершенно не знаю, кроме того, что ты всегда молчишь и лихо гоняешь по городу, а еще странно шутишь и, оказывается, еще драчун.
Да, я парень непростой
Артем еще крепче прижал к себе девушку, от футболки Аня словно пропиталась его парфюмом, но даже этот аромат не перебивает запах свежести и дождя.
«Обо мне лучше вообще ничего не знать. Узнаешь, еще сбежишь далеко, а я совершенно не готов тебя отпускать. Только не сейчас, а может быть, и никогда»
Чертов пустой дом, хотя при чем тут он? Это все в нем, в Артеме, это он не может или не хочет отпустить свое прошлое. Которое тянет на дно, словно камень на шее. Грач прав, сто тысяч раз прав, надо отпустить, сходить к психологу, разрешить залезть себе в голову, порыться там лопатой, выгрести все то дерьмо, что накопилось за столько лет.
Грач, его верный друг Димон, благородный и справедливый, что аж сводит зубы. Он простил, давно простил и не дал наказать виновных, потому что, по его мнению, виновных нет, все, что произошло, — это страшное стечение обстоятельств. Судьба, рок, карма. И как доктор может верить во всю эту чушь, Артем не понимал.
«К черту все и всех»
Аня поворачивается в его руках, встает на цыпочки, проводит по небритым щекам, от этого пальцы приятно колит щетина, спускается на грудь, накрывает ее ладонью.
— У тебя так сильно бьется сердце. Тебе плохо?
«Плохо, но с тобой, кошка, мне безумно хорошо»
Он хватает ее на руки, несет через темный холл, в гостиную. Аня ничего не успевает сказать или сделать, как оказывается на диване, заправленном большим пледом, но не это удивительно, а то, что в камине горит живой огонь. Это так красиво, как его блики играю на светлых стенах, отражаются в хрустальной люстре.
— А ты умеешь обольщать девушек.
Артем улыбается, тянет Аню на себя, снимая с нее свою футболку. Она поднимает руки, встаёт коленями на диван, на ее теле играют языки огня. Руки Артема глядят теплую, гладкую кожу живота, поднимаются выше, задевают сосок, шею, лицо. Заправляет волосы назад, тяжело дышит, Аня видит, как его грудь вздымается, как чернеют глаза и тяжелеет взгляд, как в зрачках отражается огонь, тот огонь, что горит у него внутри.
Ей кажется, что она сама сгорит сегодня, от нее не останется ничего, только жалкая горстка пепла. Ладони обжигают кожу, поцелуи оставляют ожоги. Стоны срываются на крик, он везде, в каждой клеточке ее тела. Аня пропитана жаром этого огня, он течет по венам вместо крови, она дышит им, живет им. Артем сам проваливается в этот омут безумного удовольствия, где всего мало. Ему слишком мало ее губ, ее рук, ее стонов, ее зеленых глаз и этого запаха дождя, которым он так жадно дышит.
Глава 31
— Лера, не гони, сбавь скорость.
— Тема, скорость детская, ты же знаешь.
Девушка широко улыбнулась, крепче сжав руль, надавив на педаль газа. Улицы были почти пустые, ночной город не такой оживленный, как днем, но Артем все равно не мог расслабиться. Пускать Лерку за руль этого монстра, под капотом которого сидел бешеный зверь в пятьсот лошадиных сил, было ошибкой. Он понял это, когда она лихо подрезала черный Sheldy Mustang. Того мотнуло в сторону, почти на бордюр, но водитель, которого не было видно за тонированными стеклами, технично выровнял машину, пристроился сзади, очень близко.