Чтение онлайн

Пришлось уткнуться в свою тетрадь, чтобы никак не отреагировать. Занятие было очень интересным, а кошмары — не таким уж большим злом. Но хотела ли я стать мастером в кошмарах? Вот уж не уверена.

И задание было простое — написать самые распространенные страхи из тех, что снятся самым разным людям. Одну дюжину страхов. Кто больше угадает в результате, получит первый значок. Это всех вдохновило. Мы уже знали — кто от старших, кто из расписания и инструкций, что значки с черными или цветными зонтиками шли в зачет оценок не меньше, чем реальные оценки в журнале. Даже лучше — ими можно было зачесть экзамен или зачет. Небольшая уловка для того, чтобы не терять хороших сноходцев, просто неспособных к одному или другому виду снов.

Так что настроение после урока у всех было боевое. Мы веселились, словно уже сдали первую сессию, никак не меньше. Даже диффенбахия выглядела бодрячком, равно как и её хозяйка — всё-таки за старушку я особенно переживала.

Поэтому мы как-то пропустили момент, когда в классе появился следующий преподаватель. Он, по сравнению с Кошмарычем, облаченным в латы и плащ, выглядел слишком обычно. Невысокий, худощавый с бородкой, скорее напоминающей затянувшуюся небритость, он был довольно молод. Даже наши детки на него отреагировали без восторга — Аня наморщила нос, а Мортимер застыл с какой-то презрительной миной.

Я даже как-то засомневалась, что хорошо разбираюсь в детях. Эти были какие-то инопланетяне, а не дети. Хотя, если уж совсем серьезно — сны были тем самым местом, где каждый мог оказаться совершенно кем угодно. Я лишь надеялась всем сердцем, что из нашей милой Анны Васильевны в какой-нибудь неподходящий момент не полезут щупальца. А подходящего для этого момента я пока и не придумала.

– Доброго часа, - поприветствовал нас преподаватель.
– Я познакомлю вас с предметом, имеющим грани теории и практики. Сегодня я уже работал с теоретиками первого курса...

Он зажмурился, словно не мог скрыть восторга, в который его вогнали теоретики первого курса. Даже обидно.

– Представьтесь, пожалуйста, - подняла руку Джейн. Вот уж человек полностью влился в ход работы. И тетрадь у неё были для каждого предмета своя, и сумка аккуратная, с кожаными заплатками. Выглядело круто.

Преподаватель неожиданно смутился. Не знаю, после Картины Георгиевны мы вообще вряд ли чему-то удивимся, надо было ему так и сказать, но я всё ещё придерживалась тактики незаметности и промолчала.

– Меня зовут Кир, я преподаю проекцию пространства, один из немногих общих предметов для теоретиков и практиков, - бодро начал он, но увести тему ему не удалось.

– Кир... а по отчеству?
– Вячеслав чуть опустил очки и принялся поверх них разглядывать преподавателя.

Нет, конечно, Кир мог оказаться как и Джейн — другой нации и культуры, но, похоже, потихоньку мы стали различать эти варианты, пока на интуитивном уровне. И покраснение кончиков ушей Кира подразумевало, что в этот раз интуиция не подвела.

– Лучше без отчества, - почти прошептал он, отчего стал выглядеть еще моложе. Мортимер отвернулся, Аня фыркнула, а Сергей что-то прошептал на ухо Вите. Полагаю, что-то смешное — стоит приходить пораньше и садиться где-то рядом с ними — точно будет веселее.

Все остальные же продолжали молча смотреть на преподавателя, и тот развел руками, мол, я вас предупреждал, ребята, и совершенно не запинаясь, произнес:

– Кир Анемподистович к вашим услугам.

Кто-то из наших негромко чертыхнулся, по-видимому, тщетно пытаясь повторить это.

– Между прочим, по-гречески Анемподист — беспрепятственный, - продолжил вещать преподаватель, избавившись от первоначального смущения.

– Давайте и впрямь без отчества, - выразил наше общее желание Дмитрий и добавил уже, по-видимому, от себя.
– Простите.

Кир махнул рукой и начал наконец урок.

Наконец-то я могла себя почувствовать на самом деле особенной!

Дело в том, что Кир начал рассказывать нам о картах. Тех самых, что группа Рыбы использовала для создания острова. Или таких же.

– Эти наборы создавали теоретики, - Кир очень профессионально раскинул карты так, что в каждой кучке было по пять-шесть штук. Не больше.
– Это ваши с ними будущие места для выполнения домашней работы. В отличие от обычного сна, в такой вы всегда сможете вернуться к нужному месту.

– Там не будет ни звуков, ни запахов, ни теней?
– блеснула я своими знаниями. Сидящий рядом Дмитрий удивленно уставился на меня, но Кир энергично закивал головой.

– Всё верно, Ольга, вы очень точно заметили! Я не ошибусь, если скажу, что вы присутствовали на работе с картами? Да? Отлично! Можно попросить вас помочь мне в демонстрации?

Чувствуя себя тщеславной дурой, вполне заслуженно за это страдающей, я нехотя поднялась. Объяснять, что я именно что «видела» и понятия не имею, как это делать, было уже глупо. Тем временем, Кир, уже едва не подпрыгивающий на месте от возбуждения, протянул мне целый веер карт.

– Выбирайте, Ольга, - потребовал он и смешно повел носом.

Я ткнула в первую попавшуюся карту и перевернула её, обнаружив торшер. Такой смешной, высокий с матерчатым абажуром в горошек.

– Отличный выбор!
– снова обрадовался Кир. Нет, почти не улыбающийся Кошмарыч мне нравился куда больше.
– Давайте, смотрите сквозь карту на пустое место и проецируйте туда это чудо.

Я уставилась на карту, уверенная, что у меня не получится. Но тут же разозлилась на саму себя. Что это за упаднический настрой?! Я могу сама создать сон — пусть плохонький и ненадежный, но могу. И призвать в свой сон куратора, и попасть в сон самого мастера Кошмаров! А тут, простите, какой-то торшер...

От неожиданного хлопка, кажется, заскучавшие одногруппники чуть не попадали со своих мест. А перед нами появился торшер. Точь-в-точь такой как на карте. Кир подошел к нему и дернул за шнурок — зажегся свет.