Чтение онлайн

— Ладно, хватит! — прекратила мама поток моих гневных, но справедливых слов. — Купила — и молодец. Счастья ей. А ты… Смотри сама… тебе виднее. Погуляй. Отвлекись.

Я вышла на улицу и вместо того, чтобы свернуть в сторону калитки, зашла за дом, прошла огород и, перемахнув через забор, взяла курс на палатку Фулаты.

Подруга была потрясена новостью. Вся ее речь сводилась к одному — Марат казался таким хорошим, заботливым, а оказался плохим, и поверить ей в это трудно.

Я не хотела весь вечер посвящать разговорам о нем. Вместо этого я предложила обсудить, как проведем завтрашний праздник, о котором из местных мало кто подозревал. Праздник этот был только среди африканцев. Ну, и тех, кто к ним приобщился.

Выяснилось, что Ваня пригласил Фулату в ресторан, о чем она мне говорила еще в начале месяца, когда мы сидели в кафе. В тот день я еще спасла ребенка.

— Но, раз такое дело, я это все отменю, — решительно заявила подруга.

— Это еще почему?! — возмутилась я.

— Потому что ты должна с нами быть. Мы с Ваней хотели пойти вдвоем, но я все отменю. И со мной не спорь, я уже все решила. Мы всей компанией — ты, я, Ваня и другие наши ребята пойдем в какой-нибудь клуб.

— Фулата, не надо этого делать. Не порть свои отношения с Ваней. И не испытывай неловкость из-за того, что у тебя все хорошо, а у меня — плохо. Не надо.

— У нас все наладилось. Этот поход в ресторан ничего не изменит. Я понемногу уже прекращаю быть «тигром». Отношения обновились, нормально все. Но я, конечно, их буду контролировать. Так что завтра идем все вместе в клуб. И не обсуждается это.

— Спасибо, что ты есть у меня.

Итак, жизнь не стояла на месте, двигалась дальше. Конечно, с момента расставания прошло совсем немного времени — всего лишь день, но предаваться унынию я не хотела. Не в моем это характере. Поэтому я решила побыстрее, в экспресс-темпе забыть Марата и начать новую жизнь.

Когда поздно вечером я вернулась домой, Марат все еще находился под пальмой. Только теперь он лежал. Устроился на траве и, свернувшись калачиком, спал.

У меня возникло невероятное чувство стыда и неистовое желание подойти к нему и разрыдаться, но я с большим усилием сдержалась.

Я не хочу обманывать саму себя. Я смотрела на Марата, и мое сердце сладко щемило, я вспоминала мгновения, проведенные с ним, и меня неудержимо тянуло к нему. Но эти воспоминания исчезли, и пришли другие — его спрашивают приятели, поцеловал ли он уже меня, он отчитывается — «нет», а они ему напоминают, что если он не сделает этого до конца июля, то проиграет им ящик пива. Чувство обиды от его предательства намертво заглушило тягу к этому лежащему под пальмой человеку. Это все комедия. Показуха. Игра на публику.

А ночью, когда я уже почти провалилась в сон, меня как молнией ударило: «Я же работу прогуляла! Хотя… ну ее. Я и так работаю там больше всех».

Рука сама собой потянулась к телефону, который я почему-то забыла дома, хотя еще вчера не могла с ним расстаться, и мама просила меня взять его с собой. А я забыла.

Все двадцать неотвеченных вызовов были с одним именем — «Марат». А кроме этого — невероятное количество SMS. Я решительно очистила журнал вызовов. Чуть подумав, не читая, удалила и сообщения. А потом очистила всю SMS-память. И стишки-хокку стерла, и другие памятные сообщения, чтобы потом не перечитывать их и не пытаться вернуть прошлое. Все. Вот теперь я полностью свободна от Марата. Хотя нет. В записной книжке его номер.

Я удалила абонента «Марат». А потом выключила телефон и решила завтра же сменить номер.

Утро началось с яростного стука костылем в мою дверь. Маме очень понравилось это орудие. Она говорит, им очень удобно стучать в дверь и открывать эти самые двери.

— Полина! Полина! Срочно просыпайся! — закричала мама, влетая в мою комнату.

Я резко вынырнула из сна, не понимая, что происходит и где я нахожусь — во сне или уже нет.

— Полина! Да вставай же ты быстрее!

Я немного очнулась ото сна.

— Что случилось?

Мама указала костылем в сторону кухни:

— Вставай! Иди глянь!

— Что там еще? Конец света? Только его в моей жизни и не хватало!

— Хуже, — сказала мама и тут же передумала: — Или лучше. Не знаю. Это так романтично.

Заинтересованная, я спрыгнула с постели, встряхнула головой, пытаясь сбросить с себя остатки сна (не люблю внезапно просыпаться), и отправилась на кухню. Сзади меня бодро застучал костыль. Мама ходила с одним костылем — опиралась на него правой, невредимой, рукой.

— Быстрее, быстрее, — подгоняла она меня.

Я вошла на кухню.

— Ну, что тут такого необычного? Новая клеенка?

— Да ты в окно посмотри! В окно!

Я направилась к окну и по мере того, как к нему подходила, до моих ушей стала доноситься музыка. Гитара. Знакомая музыка. Вступление романса «Милая», который Марат пел мне на пляже. Почему-то этот романс тронул меня за душу сильнее остальных, и я каждый раз слушала его с замиранием сердца.

Увиденное за окном поразило.

Марат выглядел неважно — помятый, с всклокоченными волосами, но… какой-то до жути родной. Хотелось его обнять, прижаться щекой к груди и стоять так целую вечность.

Я тут же отогнала от себя эти мысли и обозрела окрестности. Из домов повыходили все соседи. Некоторые стояли в своем дворе и переговаривались, кивая в сторону Марата, другие, не особо стеснительные (а таких было большинство), вышли на улицу и с улыбкой на лицах смотрели на парня-гитариста-катамаранщика, а третьи свесились из окон. И тоже смотрели на него.

— Там Марат! — ликующе сказала мама.

— Я вижу. И что теперь? Мчаться к нему? — постаралась проворчать я раздраженно, но получилось это плохо.

Мама хотела что-то ответить, но в этот момент Марат запел:

Когда проиграл заключительный аккорд романса, соседи разразились аплодисментами. Наверное, все думали-гадали, не понимая, зачем парень поет свои серенады именно здесь.