Чтение онлайн

К общей радости сотый виток привел их в что-то похожее на пиршественную залу, в центре коей возвышался стол с всевозможными яствами. Из нее же вели ровно пять дверей.

Хозяева Турнира позаботились о гостях.

— Вот, это уже дело! — воодушевился Кейдж, хватая крупное зеленое яблоко и надкусывая его. — По крайней мере, голодом не заморят!

Опасений по поводу яда у него не появилось. Впрочем, всезнайка-Лю тоже ничего не высказал на данную тему.

Застольная беседа не вышла слишком оживленной: Башня не располагала к болтовне. Скупо обсудили тактику завтрашнего боя, Кейдж опять проспрягал родню Шэнг-Цунга, Страйкер и Джакс обещали размазать некроманта и "сотоварищи", как тараканов.

Саб-Зиро наспех проглотил что-то, совершенно не замечая вкуса изысканных кушаний, и отправился в его комнату. Рухнул на кровать, с упоением расслабляя усталые мускулы. Ниндзя или нет, сегодняшний день (растянувшийся фактически на два из-за часовых несовпадений Америки и Внешнего Мира) выдался более чем трудным для него.

В частности, ледяной щит был коронной фишкой его брата — но и тот не умел держать его более двадцати секунд. Причем, отнюдь не контрастом полыхающей преисподней.

"Бракованная копия, а?", — подумал он.

И уже засыпающее его сознание подсунуло картинку бело-желтых светящихся глазниц, буквально препарирующих каждое движение и каждую мысль его.

Ему снился Смоук. Он шел по ослепляюще-зеленому лугу, неправдоподобно яркому и прекрасному. Сладко, налипающе на губы и нёбо, пахло цветами, немного с горчинкой чернобыльника и серебристыми стрелками осоки. Трава не гнулась под ступнями Посвященного Воздуха, он был без маски и в легкой одежде. Он был — дуновение ветра, невесомое, почти ирреальное… и очень живое.

"Ты уже забыл меня?" — он остановился перед Саб-Зиро.

"Нет", — отвечал воин Холода. — "Я… здесь я исполняю-свой-долг. Рэйден-сказал-мне-так-надо".

"Ты забыл меня", — утвердительно повторил друг.

Единственный. Определение порезало его, будто зазубренный край осоки.

"Нет же! Я вернусь… и отомщу за тебя!"

"Мстить? О, как благородно, Ледышка, супергерой… Мстить, полагая себя мечом-праведником… вот только прежде вычистить грязь за богами, а? Очень приятно — оплакать, отплатить… А ты мог бы спасти меня, приди в Лин-Куэй… но сейчас — слишком поздно. Слишком поздно, Ледышка… эгоист ты бесчувственный!"

"Нет, Смоук…" — глухо выговорил Саб-Зиро, отшатываясь от друга, ибо лицо того корчилось под червеподобными пружинами. Стальные спирали протыкали тонкую бледную кожу Посвященного Воздуха, горлом пошла кровь, стремительно чернея и затягиваясь масляной пленкой. Испуг и ненависть проросли в дождливо-осенние глаза Смоука. Ненависть — к нему, Саб-Зиро.

"Будь — ты — проклят! Ты потащил меня за собой!.. Ты виноват, что убили Рокси! Ты хуже, чем хладнокровный убийца, ты — высокомерный, равнодушный, самовлюбленный…"

Его голос разламывался в хрип. Словно заживо его заваривали в цинковый гроб. Он царапал стенки, ломая ногти до розового мяса, но неумолимое железо размалывало хрупкое тело.

"Прости — меня — Смоук!.." — заорал Саб-Зиро, теперь и его суставы хрустели под створками гроба, ибо он пытался остановить… задержать…

"Прости!"

Неумолимая сталь отодрала его от друга, и Саб-Зиро обнаружил себя стоящим у двери.

Он проснулся. Спустил ноги с кровати, сдавив виски.

Сон отчетлив, сон — правда. Днем ты в состоянии покрывать ее вереском и плющом сиюминутных заданий, но ночью… Ночью мертвые покидают их могилы, и выносят сернисто-справедливые приговоры.

— Прости меня, Смоук, — болезненно сказал он.

Он просидел до восхода псевдосолнца, бессмысленно пялясь в окно.

…То помещение, где их собрали, едва грязно-серый рассвет зацепился за горизонт, производило впечатление квинтэссенции Башни. Нереально определить размеры залы, она простиралась словно в нескольких измерениях… гораздо больше, чем трех. Темно поблескивал могильный плутоний зеленых свечей. Безликие фигуры в капюшонах несли стражу. Они походили на живых, но стоило подойти поближе, и различались выступающие ссохшиеся кости, пергаментная кожа мумий. Живые мертвецы и привидения, впрочем, составляли меньше половины стражи, но другая оказалась еще ужасней — демоны, суккубы и нежить всех сортов.

— Симпатичная компашка, — поежился Кейдж, когда они предстали перед Троном Императора.

Шао Канн восседал на каменном, явно неудобном троне-изваянии, украшенном человеческими черепами. Впрочем, он производил значительно менее жуткое впечатление, чем большинство его рабов, даже шипатая маска, источающая могильно-зеленый свет, лишь подчеркивала антропоморфность Императора.

"Человек", — с каким-то разочарованием подумал Саб-Зиро. — "Или выглядит подобным образом".

Еще он подумал, что Шао Канн прячет его лицо — совсем подобно тайному охотнику Лин-Куэй. Нелогично для Правителя Внешних Миров, ибо маски носят те, кто тщится скрыть себя.

По правую руку от Шао Канна примостилась женщина. Ее справедливо можно было назвать красивой, если бы не пугающая белесая ткань в глазницах с закатившимися за верхнее веко зрачками. Она вздернула беловолосую голову, оскалилась черными, покрытыми помадой-разложившейся кровью губами. Вурдалак.

Слева почтительно согнулся Шэнг-Цунг.

— ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, СМЕРТНЫЕ! — прогрохотал Император, когда Защитники поклонились Хозяину Турнира. — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА СМЕРТЕЛЬНУЮ БИТВУ, ГДЕ СТАВКА — ВАША ЖИЗНЬ И СУДЬБА ВАШЕЙ ПЛАНЕТЫ! ЗАБУДЬТЕ ЖАЛОСТЬ И СОСТРАДАНИЕ, ЗАБУДЬТЕ ВСЕ КРОМЕ НЕНАВИСТИ И ЖАЖДЫ КРОВИ! И ПУСТЬ ПОБЕДИТ СИЛЬНЕЙШИЙ!

Зелень маски на секунду вспыхнула красным. Шэнг-Цунг потер суставы пальцев, точно предвкушая ценный приз.

— ДА НАЧНЕТСЯ СМЕРТЕЛЬНЫЙ БОЙ!

— О могучий Император, позволь мне определить оппонентов нашим… гостям, — медово пропел колдун. И, получив незаметный посторонним утвердительный знак, продолжил: