Чтение онлайн

Мужчины молчали. Я удовлетворенно усмехнулась и, проигнорировав Рейнарда, сама налила себе кофе со сливками. Женихи, приняв это за сигнал к началу трапезы, тоже присоединились к завтраку. Прислуги не было намеренно, поскольку мне очень хотелось посмотреть на коммуникации между кандидатами. Впрочем, присутствующие в основном были незнакомы между собой, а потому над столом повисло тягостное молчание, точнее, молчаливое жевание.

Я как раз располовинила булочку и принялась не торопясь намазывать ее маслом, как в гостиную без стука и предупреждения стремительно вошел молодой человек.

О, он был хорош. Он был красив, той правильной мужской красотой, что заставляет сердца невинных дев трепетать, а опытных обольститениц теплеть внизу живота. Высокий, широкоплечий, с пронзительным взглядом всегда смеющихся глаз. Длинные волосы, перехваченные атласной лентой, кокетливо выбившаяся прядка, которую так и хотелось поправить.

Помимо внешней красоты, чувства стиля, врожденного такта, всегда потрясающе подобранного парфюма, вошедший обладал и красотой внутренней – в равной степени и острым умом, и острым языком.

В общем, все в нем было прекрасно, и я бы даже, наверное, вышла за него замуж, и жили бы мы долго и счастливо, если бы не один его крохотный такой недостаток.

Теодор Блейк интересовался исключительно мужским полом. И он хранил бы свой секрет до гробовой доски, если бы однажды я не застукала его за непотребством. Впрочем, поскольку я в этом время пыталась улизнуть из дворца, то и Тео в какой-то мере застукал меня. Мы с секретарем заключили пакт о ненападении и разошлись по своим делам.

Как выяснилось позднее, мой старший брат тоже был в курсе. Кирион, обеспокоенным наличием красавца-мужчины в моем близком окружении, устроил ему допрос с пристрастьем. Правда, он больше выяснял, не пытается ли Тео очаровать меня, чтобы меня выбить себе какие-нибудь привилегии и блага, но получив в руки такой убойный компромат, пригрозил им и успокоился. Мужеложство в нашем мире каралось уголовно, так что Тео было чего бояться помимо монаршего произвола.

– Моя принцесса, – выдохнул Тео, припав на одно колено и склонив голову.

Против воли мои губы растянулись в самодовольной улыбке. Красивый мужчина у твоих ног – это всегда приятно, а если рядом начинают булькать от ревности еще тринадцать штук, так это даже лучше.

– О, Теодор, ты первый мужчина сегодня, которого я рада видеть, – пропела я.

Первый мужчина вскинул на меня смеющиеся глаза. Я не удержалась и заправила выбившуюся прядку ему за ухо. Кажется, только что кто-то сломал столовый прибор…

– Я примчался, как только узнал, что вы меня искали. Прошу простить меня за промедление.

А вот теперь не заржать в голос становилось сложнее. Утром я сама через Абигейл дала указание секретарю заявиться на завтрак и покрасоваться перед гостями. И, чувствуется, ему идея очень понравилась.

– Что ж, есть одно дело никак не терпящее отлагательств. Мне нужна встреча с Их Высочеством. Будь любезен, организуй.

– С которым? – склонил голову набок секретарь.

– С Кирионом, конечно.

– Будет исполнено.

Я благосклонно позволила поцеловать Теодору кончики пальцев, и секретарь стремительно покинул гостиную выполнять мои поручения. Это и тот бесконечный список, что я оставила ему ночью.

Пока я с упоением жевала булочку с маслом, мужчины напряженно переглядывались. Наконец, газетчик не выдержал:

– Выше Высочество, кем вам приходится этот… вне всякого сомнения достойный юноша?

– А это, дорогой мой Леонард, узнает только один из вас, – хмыкнула я.

– И кто же? – не сдавался писака.

– Тот, кто победит, конечно же.

Леонард озадаченно нахмурился, а я принялась за завтрак. Посмотрим, где и кто не удержится и начнет рассказывать про распутную принцессу и ее холеного любовника. Первое испытание – испытание сплетнями – началось.

После завтрака, как и положено, я поплелась в свой кабинет. С ночи бумаг на моем столе каким-то невероятным образом прибавилось, впрочем, как и присутствующих: на диване развалился старший брат. Кирион дремал, закинув одну ногу в грязном сапоге прямо на подлокотник моего дорогущего аламутского дивана – личного подарка Повелительницы кошмаров на мое совершеннолетие.

С братьями у меня были особы отношения. Если Даян на правах близнеца шел по жизни точно моя тень, но с Кирионом я познакомилась сравнительно недавно. Старшего брата отослали из столицы, едва стало понятно, что королева родила здоровую наследницу, на которую начали регулярно покушаться. Мне был год, когда тринадцатилетнего пацаненка отправили куда-то в район Фронтира, в одну из самых элитных и самых суровых военных цитаделей. Вроде бы как престижно и правильно королевского отпрыска пристроить поближе к настоящим боевым действиям, чтобы учился прямо с младых ногтей военному ремеслу, да еще и подавал пример другим, не столь ответственным аристократам. И вообще, мать она же сначала мать, а потом королева, и любит нас троих одинаково. Впрочем, что-то от настоящей любви в этом наверное было – брат ведь остался жив. Но все прекрасно понимали причины такого жестокого решения.

Кирион оре-Титалл, старший сын правящей королевы, ненаследный принц железного трона, был магом седьмого, высшего уровня. Увидев такой потенциал в первенце, матушка просто испугалась, что в один прекрасный день благодаря сочувствующим прогрессивным либералам патриархальных идей меня тихонько придушат в кроватке и скажут, что так и было всегда.

Но брат от такого монаршего произвола даже выиграл. В цитадели, ставшей для него и тюрьмой, и домом, нашелся очень-очень старый, но очень-очень опытный маг. Он обучил Кириона и раскрыл его дар в полную силу.

А потом наступило мое шестнадцатилетие. По традиции, в этот день наследница считалась совершеннолетней и должна издать свой первый указ, который не имеет право оспаривать никто, даже правящая королева. Монаршая проба пера, так сказать. До этого знаменательного события мы примерно месяц тщательно выбирали, что же я должна озвучить перед Железным Конвентом. В итоге сошлись на такой очаровательной чепухе, что мне было бы даже стыдно вслух произносить.

Да я и не стала.

В день своего шестнадцатилетия я издала приказ об учреждении личной службы безопасности. Королева на праздновании моего дня рождения ни словом, ни жестом не выдала своего удивления, принимая комплименты за столь дальновидное решение наследницы.