Чтение онлайн

В кабинете, куда провел меня Андрей, с выражением крайнего возмущения на лице сидел Игорь Николаевич Коробейников. Напротив него была посажена Ксения Валентиновна Лисьева, а допрос производил худенький, подвижный парень лет двадцати восьми. При появлении меня и Мельникова он встал и сказал:

– Располагайтесь, Андрей Александрович. Мы только что начали. Кравченко Антон Владимирович, – представился он мне.

– Татьяна Александровна, – кивнула я.

Мы с Мельниковым устроились на свободных стульях и стали слушать.

– Итак, вы отрицаете свою причастность к преступной деятельности, касающейся составления «липовых» актов? – обратился он к Коробейникову.

– Разумеется, – холодно ответил Игорь Николаевич. – Все это чушь и клевета. Более того, я хочу заметить, что так этого не оставлю!

– Тогда что вы скажете на это? – каким-то даже равнодушным голосом спросил Антон Владимирович и включил запись.

Кабинет наполнился голосом Коробейникова.

– …Короче, поедешь в «Волну». Там у них всего одно крохотное помещение под склад. Там и рыба, и масло, и сахар – все вперемешку хранится. Сразу пройдешь на склад и увидишь. Они предложат штуку, ты возьмешь с оговоркой, что придешь через три дня с перепроверкой и чтобы к этому сроку все было в порядке. Акт пока не составляй, потом оформишь задним числом. Стошка – тебе. Все поняла?

– Да, – послышался голос Ксении Лисьевой. – А когда ехать, Игорь Николаевич?

– Сегодня же. Заканчивай со своими делами и сразу поезжай. Часа тебе хватит?

– Да, вполне. – Голос Лисьевой звучал спокойно и уверенно.

На этом запись заканчивалась, о чем свидетельствовал ясно слышимый щелчок. Я бросила взгляд на Коробейникова. Лоб его покрылся испариной, руки начали мелко дрожать, и он отчаяннно пытался скрыть свое нервное состояние.

– Можно закурить? – небрежно спросил он.

Проводивший допрос Антон Владимирович Кравченко молча пододвинул к нему пепельницу и открыл окно. Коробейников закурил и выпустил дым в сторону.

Кравченко снова нажал на кнопку. Далее присутствующие могли слышать запись, производившуюся в магазине «Волна». Из нее явственно следовало, что директор магазина предложил Ксении Валентиновне взятку за сокрытие фактов нарушений санитарных норм.

– Если вам этого недостаточно, – сказал Кравченко понурившемуся Коробейникову, – то мы можем представить еще и видеозапись, организованную нашими сотрудниками.

– Не надо, – хрипло ответил Коробейников. – Я продолжаю настаивать на том, что все это чудовищная фальсификация. Видимо, Ксения Валентиновна решила таким образом обелить саму себя. Повторяю, что не имею к этим преступлениям никакого отношения. Это все еще доказать нужно!

– Собственно, здесь уже и доказывать нечего, – пожал плечами Антон Владимирович. – Эксперты установили, что голос на пленке принадлежит вам.

– Ксения Валентиновна, видимо, просто не так меня поняла, – продолжал стоять на своем Игорь Николаевич. – Никто не уполномочивал ее брать взятки и скрывать нарушения. – Глаза Коробейникова при этом лихорадочно блестели.

– Игорь Николаевич, – снисходительно посмотрел на него Кравченко. – Ваши слова звучат как детский лепет. И именно так это будет воспринято судебной комиссией. Однако у нас есть еще один весьма ценный свидетель, который заставляет инкриминировать вам еще одно преступление, связанное уже с Натальей Белокопытовой…

Он вышел в коридор, что-то сказал дежурному и вернулся на место. Через некоторое время в кабинет ввели молодого человека с всклокоченными черными волосами. Взгляд у него был злым и изможденным.

– Мерзляев Владимир Юрьевич? – обратился к нему Кравченко.

Парень молча кивнул.

– Что вы можете сказать по поводу проверки санэпидстанции, проводимой у вас в магазине Натальей Иннокентиевной Белокопытовой, проходившей двадцатого ноября сего года? – бесстрастно спросил Антон Владимирович.

– Да все заранее было ясно, – хрипло ответил Мерзляев. – Мне позвонили и сказали, что сегодня нагрянет СЭС. И что если я не хочу неприятностей, то должен приготовить две тысячи долларов. Я согласился, поскольку действительно санитарные нормы у нас оставляют желать лучшего. Приехала какая-то баба… Женщина, – поправился он. – Ничего толком проверять не стала, смотрела на меня недвусмысленно. Я не стал разводить церемоний и просто выложил требуемую сумму. Она тут же успокоилась, обрадовалась и быстренько свалила.

– А потом водкой, реализуемой вашим магазином, отравились насмерть два человека, – подытожил Кравченко. – И еще имеется несколько случаев отравлений, к счастью, не смертельных. Видимо, те люди не были законченными алкоголиками и, почуяв неладное, не стали допивать эту гадость, – это Кравченко уже поделился своими соображениями со всеми присутствующими.

– А я-то тут при чем? – огрызнулся Мерзляев. – У меня все чисто, вон документы можете проверить. На них подпись санэпидинспектора стоит! Так что с меня какой спрос?

– Вы сами только что признали, – невозмутимо продолжал Антон Владимирович, – что подпись эту санэпидинспектор Белокопытова поставила после того, как вы ей дали взятку. Владимир Александрович, вы же уже признались, зачем же вы возвращаетесь к первоначальным показаниям? – поморщился он. – Уже поздно что-либо отрицать. Лучше расскажите о роли во всем этом господина Коробейникова.

Мерзляев метнул на Коробейникова ненавидящий взгляд.

– Короче, покрывать его я не собираюсь, – выпалил он. – Он позвонил мне после того, как откинулись эти алкаши, и велел немедленно уничтожить документы, в которых значилось, что эта Белокопытова проводила у нас проверку. Только я не такой дурак! Мне-то чего о его шкуре заботиться? И я просто отвез документы к себе домой. Я рассчитывал, что если все-таки приедут с вопросами, то я смогу предъявить этот акт и сказать, что с меня, мол, взятки гладки – вот документ, подписанный санэпидинспектором, что у нас все в порядке. Вот с нее и спрашивайте…

– Но так оказалось, что Наталья Белокопытова убита, – закончил Кравченко. – И это меняет дело. Она уже не сможет взять всю вину на себя. Да и она, кстати, в этом случае пыталась бы отвести от себя вину. Вы же каждый о своей участи сейчас печетесь, и она вела бы себя точно так же, это абсолютно ясно. Так что вам, Владимир Юрьевич, все равно не удалось бы избежать ответственности. Так что же, Игорь Николаевич, – он посмотрел на Коробейникова. – Вы по-прежнему стоите на своем? Поверьте, это ничего не даст.