Чтение онлайн

И понять, насколько серьезно обстоят дела.

Это был двухметровый металлический богомол. Штурмовой дроид «Ватанабэ», механизм, так сказать, премиального класса. И это означало, что в ход пошла тяжелая артиллерия.

Обычно для подобных операций «Ватанабэ» использовала киборгов. В этих созданиях могло уже и не быть ничего органического, кроме мозга и какого-то процента тканей, но они были обязаны иметь гуманоидную форму. Две руки, две ноги, примерное соблюдение пропорций… При необходимости можно было замаскировать под охранных дроидов или даже под людей-плюс. Отсутствие человеческой формы выводило творение корпорации в следующий класс, в класс механизмов.

Ввозить боевые механизмы на чужие планеты без соответствующих разрешений было незаконно и сопряжено с таким количеством дипломатических процедур, что в легальных операциях корпорации их не задействовали.

Сомневаюсь, что и сегодня у них было разрешение на ввоз, и, тем более, на использование дроидов на территории гражданского объекта. Потенциальная прибыль была слишком велика, поэтому корпорация была готова наплевать на законы, а с последствиями разбираться потом.

Да и сам Новый Далут — планета не того масштаба, чтобы рыпаться в сторону «Ватанабэ». В лучшем случае они погрязнут в судебном процессе даже не на годы, а на десятилетия. Межсистемный арбитраж — дело не быстрое, а корпоративные юристы собаку съели на том, чтобы затягивать процессы до бесконечности.

Я совместил полученные от Генри свежие координаты с хранящейся в голове картой города и без особого удивления обнаружил, что группа Моники должна была находиться в том самом доме, который богомолы «Ватанабэ» сейчас брали штурмом.

Я опоздал.

Это была не моя вина, но все же, я опоздал.

Мою миссию можно было сворачивать, элитные штурмовики «Ватанабэ» шансов никому не оставляют. Группа Моники мертва или будет мертва в течение нескольких минут, и тут я уже ничего не могу сделать.

Все, что мне нужно, это потихоньку вернуться в космопорт, проникнуть на борт моего корабля и сидеть там тихо до тех пор, пока полеты снова не разрешат.

Игра была проиграна.

И хотя весь матч я просидел на скамейке запасных, мне было обидно.

Я не люблю проигрывать.

Галактика жестока и полна опасных существ.

Если говорить об отдельных боевых единицах, о, так сказать, пехотинцах этой вечной войны, то штурмовые богомолы «Ватанабэ» займут одну из первых строчек этого рейтинга.

Киборги антропоморфны, так хотя бы понятно, куда стрелять.

С механизмами все гораздо сложнее. В голове нет ничего, кроме набора сенсоров и дополнительного вооружения, корпуса бронированы, экранированы от многих видов воздействия, а внутренние модули даже в пределах одной партии могут быть расположены совершенно по-разному. В каждом стоит сложный нейромозг, способный работать автономно, без подключения по сети.

Наверное, один такой механизм стоит дороже моего «Старого Генри», а ведь на корабле практический новый прыжковый двигатель установлен. И я употребляю слово «наверное», потому что их точная цена неизвестна. Официально «Ватанабэ» этими игрушками не торгуют, и даже на черном рынке их не найти.

Да и кто бы стал покупать боевой механизм, в котором могут стоять (и наверняка стоят) закладки корпорации? Один сигнал «Ватанабэ», и богомол может повернуть оружие против добросовестного (или не очень добросовестного) покупателя.

Я знал, что Волшебник мне не поможет. Взламывать такие штуки слишком сложно и долго, в боевых условиях эта задача практически нереализуема. По крайней мере, если у тебя нет группы поддержки, которая будет прикрывать тебя все это время.

Щелк.

Я призвал Стрелка.

Как и всегда в таких случаях, мои глаза подстроились под выбранный профиль и мир обрел небывалую четкость. А стоило мне снять с плеча плазмомет, как появились тонкие красные линии прицелов.

Слух тоже обострился. Все мои органы чувств были выставлены на максимум.

Старый добрый плазмомет — это ультимативное оружие, прошибающее любую преграду. Если выставить максимальную мощность, то с его помощью можно даже спутник на орбите пришибить. Правда, для этого понадобится дополнительная батарея (которой у меня с собой не было), и даже при ее наличии не стоит рассчитывать больше, чем на один выстрел.

На моем мощность была выставлена на пару процентов выше минимума. Этого вполне достаточно, чтобы прожигать танки, и в то же время позволяет использовать оружие, не трясясь над каждым выстрелом.

Я двинулся к штурмуемому зданию. Таиться большого смысла не было — богомол учует мое приближение при любом раскладе. Шаги, дыхание, стук сердца… Эта тварь способна услышать все.

Хорошая новость заключалась в том, что сейчас я тоже был на это способен.

Тварь выпрыгнула на улицу из темноты между зданиями. В здание вошли трое, значит, этот осуществлял прикрытие.

Я был готов к его появлению, и не успели его ноги коснуться асфальта, как он уже схлопотал три разряда плазмы. Один в голову где находилась большая часть его сенсоров, и два — в корпус. Плазма прошила его насквозь, на улицу брызнули капли расплавленного металла.

Тварь это, разумеется, не убило. У механизмов такого типа потрясающий запас прочности, они могут некоторое время вести бой даже с выжженным нейромозгом.

Но я и не думал останавливаться и всадил в него еще пять зарядов. Он открыл ответный огонь, и стена здания позади меня взорвалась осколками пластика. Но в меня он не попал, часть его сенсоров уже не работала, и он не успел откорректировать прицел.

Ну, или мне просто повезло.

Еще три сгустка плазмы положили конец его мучением, и механизм упал на землю горой искореженного металла. Я на всякий случай выстрелил в него еще два раза — с этими тварями никогда нельзя быть уверенным до конца, метнулся в сторону и залег в канаве у забора на случай, если погибший успел отправить своим собратьям картинку с местом, где видел меня в последний раз.

Я добавил оружию еще пару процентов мощности, навел плазмомет на здание, и когда в окне второго этажа мелькнул силуэт еще одного богомола, выстрелил ему в голову.