Мы - до нас
Шрифт:
Истец
(ворча, но с довольным лицом):
– Не хватит и для ткани на заплаты…
Но будет теперь в страхе мой сосед!
Мономах
(летописцу):
– Ты все молчишь! По совести и праву,
Быть может, я не прав. Но ты представь -
Какую б ханы навели потраву?!
Им только волю дай, или… в живых оставь!
В дверях показывается Ратибор. Увидев в гриднице толпу народа, он недовольно качает головой. Мономах, заметив его, огорченно разводит руками, мол, сам видишь – дела… Ратибор показывает на свой меч и доспехи, дескать, пойду, проверю пока, как готовится оружие к предстоящему походу, и выходит. Суд продолжается.
Тиун выводит нового истца и связанного по рукам и ногам ответчика.
Мономах:
– Кто он такой, и почему так связан?
Тиун:
– Это разбойник, князь, - тать коневой!
Он своровал коней, и я обязан
Такого тебе выдать головой!
Мономах:
– Да, это не какая-то потрава.
Закон гласит, и с ним согласен я!
(ответчику, строго)
Лишаешься имущества и права,
И вольности…
Ответчик:
– Князь, пощади меня!..
Ответчик, падая на колени, ползет к Мономаху, но гридни останавливают его.
Мономах
(летописцу):
– Смотри, смотри, как страшно быть рабом!
И за вину, заметь. А так безвинно,
Оставь я ханов, стали бы кругом
Рабами все! Все, начиная с сына!
(народу)
– Доволен ли таким решеньем люд?
Народ:
– Да, слава Богу!
– И тебе, князь, слава!
Победивший истец
(восторженно):
– У князя Мономаха – скорый суд!
Побежденный ответчик
(злобно):
– И скорая, жестокая расправа!
Тиун
(выводя могучего мужчину, по виду и одежде кузнеца):
– Вот – тать его хотел пограбить крепко,
Но он его, на том поймав, скрутил
(кузнецу)
И нет, чтоб тут же – голова, как репка!
–
А на рассвете молотом убил!
Мономах:
– Не молотом, а кулаком, наверно!
Таких ручищ не видел отродясь…
Какая вира?
Тиун:
– Дело его скверно!
Двенадцать гривен за убийство, князь!
Кузнец
(не веря собственным ушам):
– Что – вы меня подвергли вире,
Хоть он грабитель, а не я?
Да есть ли справедливость в мире…
За что так судите меня?!
Летописец
(тихо Мономаху):
– Князь…
Мономах:
– Что тебе?
Летописец:
– Хочу я до ответа
И приговора твоего
Спросить: а не напомнила ли эта
Тебе расправа ничего?..
Мономах:
– Мне?
Летописец:
– Да – шатры…изба… летели
На ханов стрелы, их губя!
Они же тоже ведь хотели
Ограбить, кажется, тебя?
Мономах:
– Ну, ты сравнил! И больше в душу
Ко мне не лезь! Пиши, что говорят!
(кузнецу)
– Всё! Я Закона не нарушу!
Кузнец:
– Но, князь! Ведь я не виноват…
Тиун:
– Иди-иди! С такими-то руками
Ты эту виру выправишь вполне!
Мономах:
– А хочешь – так в бою со степняками,
Если в дружину перейдешь ко мне!
Кузнец с радостью соглашается. Мономах тоже доволен, что это дело разрешилось как нельзя лучше. Он улыбается. Тем временем, тиун выводит вперед двух купцов.
Тиун:
– Вот, князь, еще. Тут – клятвопреступленье!
Мономах
(вздрагивая):
– Что?
Тиун
(показывая на ответчика):
– Этот вот поклялся на кресте,
Взяв долг на корабля приобретенье…
Истец:
– И мне не возвращает деньги те!
Ответчик:
– Так утонул корабль со всем товаром!
И я продал пустой амбар и дом,
Чтоб за товар отдать, почти что даром…
Мономах:
– Но ты ведь клялся Господом Христом!
Летописец
(показывая, что не успел записать):
– Князь, повтори последние слова!
Мономах:
– Изволь: «но ты же ведь поклялся»…
Летописец:
– А дальше? Что-то слышу я едва…
Поклялся – кем? Ты что-то, князь, замялся…
Истец
(призывая всех в свидетели):
– Он крест мне целовал на том!
Он клялся, что отдаст – Христом!
А нынче – сожаленья просит?
Да как земля такого носит!
Народ
(волнуясь):
– Такого, князь, нельзя прощать!