Чтение онлайн

Посему, всякому можно, в надежде на Бога, благонадежно приступать к сему преславному делу – занятию Иисусовой молитвою: в покаянном настроении души, во смирении и самоуничижении, по примеру евангельского мытаря, в глубоком сокрушении сердца о грехах своих, в чувстве своей пред Богом виновности, – и Бог не уничижит: но начный дело благо, и совершит е даже до дне Господа Иисуса Христа (Флп.1,6).

Пришлось узнать, что будто бы потому вообще мало видится в людях усердия к занятию Иисусовою молитвою, что устрашает их высота ее, о которой так много написано повсюду в духовных книгах. Но о ней написано с мудрою целью, именно, чтобы расположить и побудить всех и каждого к занятию священным делом – вспоминать и произносить Божественные имена Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа.

Потом еще многих не располагают к сему занятию труды, необходимо при сем требующиеся. Но всего более служит тому препоною враг диавол, которому особенно ненавистно это священное дело, как опаляющее его огнем Божества.

Конечно, без труда не бывает возможно совершать никакого дела, даже и в мирском житии. Но здесь, по важности дела, высоте, ничем незаменимости, без сомнения нужны труды – постоянные, усердные, многолетние, – потому что и не малого дела предположили ими достигнуть, а соединения с Богом, – в чем и состоит наша вечная жизнь.

Нельзя сказать, чтоб сии труды, по временам, не растворялись благодатными утешениями, проникающими даже в сердце. И хотя они бывают кратковременны, но и своим минутным озарением оставляют в нашей душе следы незабвенного, благодатного посещения, так как дают вкусить сладость Господней близости, с которою ничто в мире сем сравниться не может. И сие благодатное ощущение, как залог нашего с Христом предобручения, утешает нас радостною надеждою, что не всуе будут наши труды, но со временем, при помощи Божией, достигнем сердечного с Господом Иисусом соединения – и тогда нашей вечной радости никтоже возьмет от нас . Как и говорит о сем Сам Господь Иисус Христос (Ин.16,22).

Нужно знать и то, что бывает нередко, особенно вначале, при занятии Иисусовою молитвою, что человек читает ее без всякого внимания и хотя бы какого-либо малейшего ощущения приятности; без надежды трудно, как будто бы тяжелым молотом разбивать камни. Целые тучи помыслов всевозможного свойства и между ними скаредные, богохульные, неизобразимые бьют в ум, как волны морские – скалу.

А враг лукавый постоянно внушает ему: разве твоя такая молитва угодна Богу?!… Только напрасно бьешь воздух; посмотри и вокруг себя на людей, ведь никто же ею не занимается, хотя они и старше по жизни и опытнее тебя. А ты разве лучше всех, что берешься за непрестанную молитву. Было-де время, когда занимались ею святые отцы, но теперь это дело стало невозможно; брось и живи, как и все живут. А тут еще бывает, что откуда ни возьмись и наставник такой же, что как раз говорит то же самое, что и у нас на мысли, вложенной диаволом, на что мы уже пожалуй и сами готовы. И вот тут-то бывает всякому пробный камень и горнило искушения, которое необходимо перейти каждому из званных на сию Божию службу.

Нужно ни слушать, ни смотреть ни на что, зная, что по причине великого дела, отовсюду и препоны великие воздвизаются на него, а начавши, нужно продолжать неленостно, как возможно по силам, не тяготясь необычностию дела и непривычкою к нему – и не смотря вокруг себя ни на кого. Всякий своему Господу стоит или падает (Рим.14,4), зная, что хорошего всегда бывает мало.

Но перейдет, Бог даст, скорбная пора и узришь радостное утро Христова Воскресения. Божий свет воссияет со временем и в твоем сердце и озарит вся внутренняя твоя невечерними лучами небесного радования, и узришь зарю вечной жизни несомненно в чувствах сердца своего; только начавши это Божественное и святолепное дело, не оставляй, как и сейчас говорится, сколько можешь по силам твоим, но простирайся вперед, с надеждою на Бога – радостно и охотно.

Конечно, того нельзя сказать, чтоб не оставлять, но здесь разумеется всеконечное неоставление. Бывает на день, два и более, подавленный делами или суетою, неизбежными в нашей жизни, не возможешь вспомнит Господа Бога, но когда возвратится сознание и успокоение, то и опять начинай спасительное занятие, веселящее сердце и питающее душу небесным хлебом – в живот вечный.

Великое во истину и преславное дело, Богу угодное и нам спасительное, состоит в том, чтоб только хотя одними устами произносить Божественные имена Спасителя нашего. Нам как будто не видится от этого никакой пользы. А между тем и устное произношение имени Господа Иисуса Христа устрашает демонов, опаляет их огонь Божества и бегут от того места, где его слышат.

Еще: имя Божие, будучи свято само в себе, освящает наши уста, язык и воздух и все нас окружающее. Святыми отцами замечено и то, что при упражнении Иисусовою молитвою, особенно при начале ее, бывает иногда у нас усиленное воскипение страстей, так что человек видит себя не в пример худшим того, нежели тогда, как не занимался молитвою, и отсюда, по неопытности, другой приходит в сомнение, относительно ее святыни, пользы и необходимости.

Но это происходит естественно, порядком необходимости. Свет молитвенной благодати, исходя от Божества Иисус Христова и проникая во тьму души, устраняет и гонит спокойно дотоле пребывавшую там злую силу, и она, встревоженная, приводит в движение все страсти, бывшие в покое. Епископ Игнатий о сем пишет так: «сие да будет признаком, что молитва наша начала производит свойственное, принадлежащее ей действо. Поэтому, не устрашимся, а ободримся надеждою, что молитва наша идет должным порядком и вступила в свои законные права, ко изгнанию нечистой силы».

Пример сему можно видеть в Евангелии. Когда Господь, Иисус Христос, по прошению отца беснуемого отрока: запрети духу нечистому, глаголя ему: душе немый и глухий, Аз ти повелеваю: изыди из него, и ктому не вниди в него. И возопив и много пружався, – изыде и бысть, яко мертв (Мк.9,25-26).

Видите, как бьется и сокрушает человека богоборная и нечистая, отступническая сила, когда изгонима бывает силою Христовою от места своего?

У святых отцов о сем пишется так: «умоляю вас, братие, – говорит божественный Златоуст, – никогда не оставлять правила молитвы, или понебречь о нем. Ибо я слышал некогда отцов, которые говорили: «какой это монах, если он небрежет о правиле или попирает его». Но он должен ест ли, или пьет, сидит ли дома, или путем шествует, или другое что делает, – непрестанно взывать: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного – дабы это поминание имени Господа нашего Иисуса Христа раздражало на брань против нас врага.

Поминанием сим душа, нудящая себя на то, может разыскать в себе все – и худое и доброе; прежде имеет она увидеть внутри, в сердце своем, худое, а потом и доброе; поминание сие имеет привести в движение змия; поминание сие может обличить живущий в нас грех и поминание сие может и потребить его. Поминание сие может подвигнуть всю силу вражью в сердце, и поминание сие может победить и искоренить ее мало-помалу; имя Господа Иисуса Христа, сходя в глубину сердца, змия держащего пажити ее смирить, душу же спасет и оживотворит.

Непрестанно убо пребудь с именем Господа Иисуса, да поглотит сердце Господа и Господь сердце, – и будут два в едино. Впрочем, дело сие не есть дело одного дня или двух – но многих лет и долгого времени, ибо великий требуется подвиг и многолетний, – да извергнется враг и вселится Христос».

Святой Лествичник говорит: «не будем удивляться тому, если увидим, что в начале своего монашеского жития мы бываем боримы страстями более, нежели когда жили в миру. Сначала необходимо возникнуть всем причинам болезней, а потом последовать исцелению. Нужно, чтоб сие море взволновалось, взбушевалось и волнами извергнуло из себя все, что было внутри его».