Чтение онлайн

– Думаешь, этот час еще не настал? – Лис качнул головой. – Ай-ай-ай, как неприятно, мы всё никак не можем доставить удовольствие твоему приятелю Миктлантекутли! Досадно, но ничего тут не поделаешь! Пошли отсюда.

Оставив за спиной безутешного Мешитли, корсары бодрым шагом покинули ацтекский жертвенник. Выйдя наружу, не сговариваясь, глубоко вздохнули, вытесняя из легких застоявшийся воздух старой смерти и старого ужаса.

– Ничего себе порядки! – возмутился ле Пикар. – Дикари чертовы!

Лис улыбнулся какому-то старому воспоминанию. Согласился:

– Да, вот такие здесь порядки… Ну что, куда направим свои стопы?

Они осмотрели ближайшие постройки: сооружение с множеством колонн, круглый храм (кажется, Монтесума назвал его Храмом белого человека – уж не потому ли, что в жертву там приносились исключительно европейцы?). Быстроногие Лис и Нэтти сбегали по лестнице наверх, вернувшись, объявили, что входа не обнаружили. Выбрали самый ближний и самый крупный, называвшийся красиво и напыщенно: храм Великой жизненной силы. Но тяжелая каменная дверь не поддавалась даже объединенным усилиям пятерых человек. Попробовали и вторую, нижнюю, – результат тот же.

– Да она весит, наверное, несколько центнеров! – заявил ле Пикар, отступая и разглядывая громадную дверь исподлобья, точно собрался ее таранить головой. Берни оглянулся:

– А где этот… Мешитли? Надо было его допросить как следует, а не беседовать на теологические темы!

– Мы не оправдали его ожиданий, и он наверняка побежал ябедничать на нас своему богу смерти! Ладно, вернемся к другому краснокожему советчику!

Лис вернулся к дамбе и прокричал, сделав руки рупором:

– Эй, тотек! А как попасть в этот твой храм, а?

Монтесума поднялся. Кричать не стал, говорил спокойно, но голос его прекрасно перекрывал разделяющее их расстояние. Он «вспомнил»: чтобы открыть храм Великой жизненной силы, нужно расставить десять тотемов в маленьких храмах по бокам, что у дальней стены.

Лис поднял мешок и потряс его в руке:

– Какие десять? Их же у меня еще до черта!

Монтесума уставился в небеса, словно у него там был заготовлен список, начал звучно перечислять. Лис повторял вслух, и эхом отзывался стоявший рядом Нэтти:

– Шочикецаль, Миктлантекутли (ну куда ж без него!), Кецалькоатль, Мышкоатль, Тескатлипока, Чалчиуитликуэ, Уицилопочтли, Тлалок, Майяуэль, Тонакотекутли… Это всё, что ты нам посоветуешь?

– Всё, – отозвался индеец, вновь усаживаясь на землю. – А теперь иди и принеси мне нефритовый череп.

Лис проворчал, обращаясь к Нэтти:

– Если он что-нибудь еще «забыл», напомни, чтобы по возвращении я дал ему по башке его же собственной дубинкой!

Дело оставалось за малым – вернуть тотемы на положенные места и открыть проклятую дверь. Лис разложил на камнях все десять божков и с сомнением уставился на входы в дальние храмы.

– Рассыпаемся или идем вместе?

– Чтобы не терять времени до темноты, можно каждому взять по два храма, – разумно предложил Берни.

– А если там засада? – прогудел ле Пикар.

И такое может быть. Лис глядел на храмы, все глядели на Лиса.

– Идем вместе. Нэтти – сзади.

– Я хорошо стреляю! – возмутился Нэтти.

– Вот и будешь прикрывать нас сзади. Дайте Нэтти еще пистолет. И пули. Ножи, я так понимаю, при тебе?

– А как мы угадаем, какой идол в каком храме ставить?

– Может, в том порядке, как их назвал наш краснокожий… склеротик. Или внутри окажется какая-то подсказка. Разберемся.

Подсказка оказалась даже не внутри, а снаружи – над самым входом виднелся барельеф, напоминающий что-то вроде пера и цветка.

– Эм-м… и кто тут из вас, ребята, оперенный? – Лис опять принялся разбирать свои тотемы – для удобства отсортированные переложили в другой мешок. Из-за его плеча протянулась смуглая рука Хосе, безошибочно ухватила один.

– А, точно, первая пойдет Шочикецаль, «цветочное перо»!

Ле Пикар, вытянув шею, заглядывал в храм.

– А ведь темно…

– Наверняка добросовестные служки Миктлантекутли и там развели храмовые огни, бог-то строг, лентяев не потерпит! Ну, Нэтти, быстро помолись за нас – и вперед!

Корсары серьезно выждали, пока Нэтти пробормочет молитву, дружно сказали: «амен», – и скользнули в храмовый сумрак.

Все-таки их бдительность усыпили тишина и заброшенный вид Теночтитлана. А рассказы индейцев о мертвых воинах они и вовсе приняли за обычные байки-страшилки, которыми моряки с удовольствием пичкают друг друга, коротая тянущуюся ночную вахту.

Ничем другим Эндрю не мог объяснить то, что он пропустил удар, чуть не размозживший ему голову. Хорошо, что тот пришелся большей частью не на затылок, а на загривок, но и этого хватило, чтобы Фокс, оглушенный, повалился на колени.

Берни, как всегда, действовал молча и стремительно: над плечом Лиса сверкнула шпага, и занесенная для следующего удара дубина бессильно скатилась по склоненной спине капитана. Выстрел в пустоте храма был оглушительным, а яркость вспышки ослепила и охранников и корсаров. Топот ног, удовлетворенный вопль ле Пикара: «Три!»

…Вот Нэтти уже тормошит его за плечо, в отставленной руке – дымящийся пистолет (что ты на меня время теряешь, идиот, перезаряди пистолет!). Возвращающийся ле Пикар говорит:

– Только трое было… а ты чего, Лис, молиться, что ли, вздумал? Башка цела?

Не рискуя двинуть гудящей головой, он поднялся, с раздражением отталкивая поддерживающие руки Нэтти.

– Цела, что моей башке сделается?

Берни толкнул ногой лежавшего навзничь индейца.

– Вооружены одними дубинками.