Чтение онлайн

Вскоре память восстанавливает цепочку событий, благодаря которым мы с ним оказались в густых зарослях джунглей. Пульс успокаивается, дыхание становится ровным. Смотрю на фосфорные стрелки наручных часов… Ого, неплохо мы прикорнули! Пора подниматься и двигаться в сторону побережья.

— Глеб, — трясу за плечи напарника. — Глеб, подъем!

— А?.. Что случилось?.. — поднимает он голову.

— Пока ничего. Подъем. Сейчас перекусим и отправимся искать тайник…

Дорога вниз по склону далась с невероятным трудом. Если бы не прихваченные фонари, то мы наверняка бы заблудились или покалечились — на пути то и дело встречались балки, овражки, завалы из сухих деревьев.

Глеб дважды просил остановиться для отдыха. Присаживаясь на прошлогоднюю листву, он шуршал пачкой «Hilton Platinum», щелкал зажигалкой и выкуривал зажатую в кулак сигарету.

— Прячь окурки, — каждый раз напоминал я.

— Да-да, — отвечал он и, утопив бычок глубоко в землю, присыпал дырку грунтом.

Пройдя за пару часов чуть более километра, мы почти достигли прибрежной равнины. Она не была столь густо заросшей, и путешествие по ней обещало стать менее затруднительным. Я хотел было порадоваться за уставшего напарника, но внезапно заметил впереди отблески костра.

— Стоять, — торможу у толстого ствола пальмы и гашу фонарь. — Неужели мы вышли к селению?

— Вряд ли так быстро — здешние селения разбросаны по побережью, — шепчет сзади Захарьин. И вдруг признается: — Слушай, я забыл тебе сказать об одной вещи.

— О какой?

— Под вечер я проснулся от странного звука. Если не ошибаюсь, с запада прилетала пара вертолетов.

— Зачем? — задал я дурацкий вопрос.

— С нашей позиции было плохо видно. Кажется, они выполнили несколько рейсов, и каждый раз садились неподалеку от берега.

— Чего же ты раньше молчал?!

— А ты разве не слышал звук их моторов?

Я сплюнул тягучую слюну под ноги.

— Если бы слышал — проснулся бы и не спрашивал. «Вертушек» точно было две?

— Точно две.

— Большие?

— Нет, скорее маленькие. Или средние.

— Сколько они выполнили рейсов? Хотя бы примерно.

— Не знаю, — пробормотал он. — По три или четыре.

«Послал бог напарничка», — проскрипел я зубами. Но, вспомнив о его способности читать мысли, поостерегся развивать критику.

— Ладно, подойдем ближе и посмотрим. Только постарайся не наступать на сухие ветки…

Оранжевое пятнышко, издали показавшееся одиноким костром, по мере приближения росло и в конце концов размножилось до десятка ярких точек, разбросанных на приличной площади редколесья. Костры озаряли высокие деревья желтоватыми всполохами и рисовали причудливые тени от расположившихся вокруг людей.

— Ни хрена себе! — тихо стонет Глеб. — Да их здесь больше сотни!

— Да, приличная собралась толпа. Видать, здорово насолили мы твоему филиппинскому дружку.

— Что будем делать?

— Надо бы обойти лагерь сторонкой.

— Это опасно?

— Надейся на лучшее, но поступай так, будто впереди ждет худшее.

— Прости, я ничего не понял из твоего ответа, — признается Захарьин взволнованным голосом.

— Обычно вояки выставляют на ночь посты — как бы не напороться. Пошли. И будь осторожен — иди след в след…

Согнувшись пополам, напарник двинулся за мной сквозь густые заросли кустарника.

Нам приходится пробираться на ощупь со скоростью парализованного бурундука. Фонари мы предусмотрительно выключили, а свет от полной луны ни черта не пробивается сквозь густые кроны деревьев. Единственным ориентиром для движения остается россыпь огней от костров, которую решаю обойти справа на расстоянии ста пятидесяти — двухсот метров.

«Дозоры при такой густоте леса они выставили не дальше сотни метров от лагеря. Так что повстречаться мы не должны, — рассуждаю по ходу движения. — Эх… жаль, нет со мной Устюжанина. С ним бы мы выбрались из любой передряги!»

— Кстати, о твоем товарище, — опять шепчет Захарьин. — Если не изменяет память, его фамилия Устюжанин?

«Та-ак… — изумляюсь я, — кажется, опять тихо звякнул колокольчик демонической связи». Вслух же произношу:

— Правильно — Устюжанин. Георгий Устюжанин. И вообще… Память у тебя — что надо.

— Расскажи о нем.

Время для подробных разговоров не слишком удачное. Но дабы Глеб не нервничал и позабыл о страхах, я все же выдал краткую характеристику на старого друга и коллегу по работе.

— Жора — мой ровесник и однокашник; давний надежный друг, — шепчу и одновременно глазею по сторонам. — Капитан второго ранга в отставке, во «Фрегате» был моим заместителем. Вдумчивый, спокойный, грамотный специалист, ходивший со мной на рекордные глубины и принимавший участие в самых головоломных операциях. Между прочим, отличный семьянин. Что тебя еще интересует?

— Неплохая характеристика. Ты прямо создан для работы в отделе кадров. Значит, он ничуть не хуже тебя разбирается в вашем деле?

— Полагаю, в некоторых вопросах даже лучше.

— Почему же командиром «Фрегата» назначили тебя, а не его?

Допрос с пристрастием притомил. И чего ему дался мой Жорка? И все же тихая размеренная беседа лучше стонов и постоянных просьб об отдыхе. Решаю стойко отвечать на все вопросы, чтоб Захарьин забыл о тяготах и лишениях нашей «военной службы» и чувствовал себя поувереннее.

— Наверное, мама скромным воспитала, — не нахожу лучшего ответа. — Поэтому и стал заместителем, а не командиром…

Понятия не имею, чем был вызван повышенный интерес Глеба к персоне Устюжанина и сколь долго мне пришлось бы отвечать на его вопросы. Но в какой-то момент нашего осторожного продвижения по джунглям диалог вынужденно прервался — мы напоролись на дозор того подразделения, что высадилось на остров.

Увидев впереди — всего в нескольких метрах — красноватый огонек сигареты, я принял единственное решение: резко обернувшись, зажал ладонью рот Глеба.