Чтение онлайн

Спустя одиннадцать лет, вспоминая войну, он частенько думал: «А какой же я был бесчувственной сволочью».

Швебах и Поше, эти двое самых спокойных членов их штурмовой команды, поняли бы его раскаяние: они сами бывали во Вьетнаме и знали, что там творилось.

Другие – Скалли, Булвэр, Джексон и Дэвис – не поняли бы. «А если эта затея со штурмом и вызволением из тюрьмы обернется кровавым и мерзким делом, как они воспримут его?» – снова подумал Коберн.

Дверь в зал открылась, вошел Саймонс.

Все молча смотрели на Саймонса, пока он подходил к председательскому столу. «Ну и силен, сукин сын. Все равно, что матерый волчище», – подумалось Коберну.

Вслед за Саймонсом вошли Т. Дж. Маркес с Мервом Стаффером и скромно уселись в сторонке около двери.

Саймонс швырнул черный пластмассовый чемоданчик-дипломат в угол, плюхнулся на стул и закурил короткую сигару.

Одет он был в будничную простую одежду – хлопчатобумажные брюки и рубашку без галстука, а волосы отросли совсем не подобающие полковнику. «Он больше похож на фермера, а вовсе не на воина», – пришло на ум Коберну.

– Я полковник Саймонс, – коротко представился тот.

Коберн ожидал, что услышит от него: «Я ваш начальник, слушайте меня и делайте, что я приказываю. Вот мой план.» – а вместо этого он стал задавать вопросы.

Он хотел знать все-все о Тегеране: какая там погода, уличное движение, какие стоят здания, численность полицейских и чем они вооружены.

Интересовался он каждой мелочью. Они рассказали, что все полицейские вооружены огнестрельным оружием, кроме дорожной полиции. А как их различить? По белым панамам. Они рассказали, что по улицам бегают голубые и оранжевые такси-микроавтобусы. А в чем разница? Голубые микроавтобусы – это маршрутные такси, и плата за проезд у них твердая Оранжевые же ездят куда угодно, но это теоретически. На практике же, когда вы в них входите, там уже кто-то сидит, таксист спрашивает, куда нужно ехать. Если вы едете в попутном направлении, то севший раньше платит за свой проезд, а вы доплачиваете за свой. Порядок расчетов вызывает бесконечные споры с таксистами.

Саймонс спросил также, где точно находится тюрьма. Мерв Стаффер пошел искать карту Тегерана. Как выглядит здание тюрьмы? Джо Поше и Рон Дэвис не раз проезжали мимо. Поше нарисовал тюрьму на грифельной доске.

Коберн сидел позади всех и наблюдал за действиями Саймонса. «Выуживая по крохам сведения у тех, кто знает предмет, Саймонс делает только половину того, что замыслил», – подумал Коберн. Сам он несколько лет проработал в ЭДС кадровиком по найму и высоко оценил способ, который применял Саймонс при расспросах очевидцев. Он не только расспрашивал, но при этом составлял мнение о каждом, наблюдал за его реакцией, проверял сообразительность и каков у него здравый смысл. Подобно опытному вербовщику, он задавал немало общих вопросов, нередко спрашивая: «Почему так?» – отчего те, кого он спрашивал, должны были раскрывать свою натуру, проявляя сообразительность, пустое хвастовство, никчемность или озабоченность. «Интересно, – подумал Коберн, – а отсеет ли он кого-нибудь?» Во время беседы Саймонс неожиданно спросил:

– Кто готов умереть в борьбе за это дело?

Никто не промолвил ни слова.

– Хорошо, – подтвердил Саймонс – Я не взял бы с собой такого, кто думает погибнуть.

Прошло несколько часов, а беседа все продолжалась. Вскоре после полудня Саймонс устроил перерыв. После перерыва стало ясно, что имеющиеся сведения о тюрьме совершенно недостаточны, чтобы составить план освобождения узников. Коберну поручили за ночь кое-что уточнить и выяснить – для этого он должен звонить в Тегеран.

– А можете ли вы задать вопросы в такой форме, чтобы те, кого будут спрашивать, не догадались, зачем нужны эти сведения? – поинтересовался Саймонс.

– Я буду предельно осторожен, – ответил Коберн.

Саймонс обратился к Мерву Стафферу:

– Нам понадобится в Далласе место для тайных встреч. Где-нибудь в стороне, чтобы не заподозрили связи с ЭДС.

– Может, эта гостиница подойдет?

– Нет, в ней слишком тонкие стенки.

Стаффер на минутку задумался.

– У Росса есть маленький домик у озера на виноградниках, в стороне от дороги в аэропорт. При такой погоде там нет купающихся или рыболовов – это уж наверняка.

Саймонс с сомнением посмотрел на него.

– А почему бы мне вас не отвезти туда поутру, и вы все там на месте осмотрите, – продолжал Стаффер.

– Ладно, – поднялся с места Саймонс. – На данном этапе мы сделали все, что могли.

Они начали потихоньку расходиться. На выходе Саймонс попросил Дэвиса остаться, чтобы кратко побеседовать с ним наедине.

– Ты не такой уж крутой, Дэвис, черт побери, – начал разговор Саймонс.

Рон Дэвис уставился на него, удивленный.

– Что тебя заставляет воображать себя крутым парнем? – спросил Саймонс.

Дэвис смутился. Весь день и вечер Саймонс казался вежливым, рассудительным, говорящим спокойно, без эмоций. А теперь он преобразился, и казалось, будто он хочет сцепиться и начать схватку. Что же случилось?

Дэвис про себя сразу же подумал о способности Саймонса быстро, по-военному, оценивать поступки и ситуацию, и о своей драке с теми тремя грабителями, которых он отлупил в Тегеране, а вслух же сказал:

– Я вовсе не воображаю себя крутым парнем.

Саймонс же как будто не слушал его оправданий и продолжал гнуть свое:

– Против пистолета какого хрена нужны твои приемчики карате?

– Я понимаю, что…

– Нашей команде только не хватает черномазого ублюдка, который сам нарывается на драку.

Дэвис начал понимать, о чем идет речь. «Спокойнее», – приказал он себе.

– Я вызвался стать добровольцем вовсе не из желания почесать кулаки. Полковник, я…

– А зачем же тогда ты вступаешь в наши ряды?

– Потому что я знаю Пола и Билла и их жен и детей и хочу помочь им.

Саймонс согласно кивнул:

– Завтра снова поговорим.

«Означают ли эти его слова, что я прошел собеседование?» – подумал Дэвис.

На следующий день, 3 января 1979 года, в полдень, все собрались на загородной даче Перо на берегу озера у виноградников.

Соседние дома оказались пустыми, как и предполагал Мерв Стаффер. За дачей Перо нельзя незаметно следить, так как с трех сторон она окружена запущенным небольшим леском, а к озеру спускаются пологие лужайки. Домик небольшой, сделан из сборных деревянных щитов – сарай, где хранятся катера Перо, и то больше него.