Чтение онлайн

Немного потренировавшись, все они начали стрелять вполне прилично, кроме Дэвиса. Тогда Саймонс предложил ему стрелять лежа, поскольку он будет находиться в этом положении на тюремном дворе. Из этой позиции он стал стрелять значительно лучше.

На открытом воздухе было довольно зябко, и они, пытаясь согреться, в перерывах кучно сбивались в маленькой будке – все, кроме Саймонса, который не боялся холода, как будто был вырублен из гранита.

Саймонс стал поддразнивать остальных спасателей, что они мягкотелые мерзляки. Они только и болтают, куда бы пойти поесть и что бы заказать на обед. Когда он сам голоден, то просто открывает банку консервов. Он высмеивал тех, кто сосал воду из бутылочки, как младенец из рожка; когда он хотел пить, то наливал в стакан воду и выпивал его залпом до дна, приговаривая: «Я не лью попусту воду». Однажды он показал им, как надо стрелять: каждая пуля попала точно в яблочко. Как-то Коберну довелось увидеть Саймонса без рубашки: раздетым он казался на двадцать лет моложе.

Стрелял Саймонс, как заправский ковбой, – это было великолепное зрелище. И что примечательно – никто больше не подшучивал над стрелковыми упражнениями. Саймонс доказал, что это дело стоящее.

Однажды вечером в доме у озера он показал им, как надо убивать быстро и бесшумно. Для этого он заранее попросил Мерва Стаффера закупить для каждого герберовские ножи – колющее оружие с коротким, узким, обоюдоострым лезвием.

– Он что-то коротковат, – сказал Дэвис, разглядывая свой нож.

– Это тебе кажется, что он коротковат, пока не опробуешь его в деле, – ответил Саймонс.

На спине Гленна Джексона он показал им место, где находятся почки.

– Один точный удар сюда – и готов мертвец, – пояснил Саймонс.

– И даже не вскрикнет? – поинтересовался Дэвис.

– Удар должен быть сильным, чтобы противник и пикнуть не успел.

Когда Саймонс показывал, как и куда нужно бить ножом, в комнату вошел Мерв Стаффер и остановился в дверях, раскрыв от удивления рот и держа в каждой руке по бумажному мешку от Макдональдса. Увидев его, Саймонс сказал:

– Взгляните на этого малого: его еще никто не ударил, а он уже не может пикнуть.

Мерв засмеялся и принялся раздавать еду.

– Знаете ли вы, что сказала мне официантка, когда заказывал тридцать гамбургеров и тридцать порций жаркого?

– Что?

– А то, что они всегда всем говорят. «Вы будете все здесь кушать или возьмете с собой?»

Саймонсу нравилось работать по заданию частной корпорации.

Самую сильную головную боль в армии всегда доставляло снабжение. Даже при планировании рейда на Сантей, операции, в которой был лично заинтересован сам президент, каждый раз, когда ему требовалось получить пустячный карандаш, требовалось заполнить полдюжины накладных и требований, и заручиться визами, по меньшей мере, дюжины генералов. А потом, когда все нужные бумаги были оформлены, нередко оказывалось, что требуемого предмета нет на складе и нужно ждать четыре месяца, когда он вновь появится, или же, что хуже всего, когда приезжали на склад, тот оказывался закрытым. Двадцать два процента заказанных им толовых шашек не взрывались. Он пытался достать для своих десантников приборы ночного видения, а ему сказали, что армия уже семнадцать лет бьется над разработками таких приборов и к 1970 году получила их всего полдюжины, да и то отвратительного качества. А потом он наткнулся на великолепный прибор ночного видения, изготовленный в Англии, который продавался в «Армалайт корпорейшн» по сорок девять с половиной долларов за штуку, и привез его во Вьетнам.

В ЭДС не заводили бланков, которые необходимо заполнять, и не нужно было испрашивать разрешений, по крайней мере, Саймонсу. Он просто говорил Мерву Стафферу, что требуется, и тот привозил нужное обычно в тот же день. Он запросил и сразу получил десяток «вальтеров» и десять тысяч патронов к ним; набор кобур для ношения оружия на левой и на правой сторонах самых различных фасонов, чтобы спасатель мог сам выбрать себе кобуру по душе; приспособления для отливки дроби 12, 16, 20-го калибров; теплую одежду для членов команды, включая пальто, варежки, рубашки, носки и шерстяные вязаные шапочки. Как-то он попросил сто тысяч долларов наличными – спустя два часа в дом у озера приехал Т. Дж. Маркес и привез в конверте деньги.

Работа на частную компанию отличалась от службы в армии и другими достоинствами. Его подчиненные не были солдатами, которых можно держать в страхе и в повиновении, все они являлись ответственными сотрудниками частной корпорации. С самого начала Саймонс понял, что он не должен руководить ими командным тоном. Ему нужно добиваться доверия с их стороны.

Люди такого склада выполняют приказ, если они согласны с ним. Если же нет, то они начинают обсуждать его. Так вести себя можно на правлении компании, но не на поле боя.

Члены команды были к тому же щепетильны, с точки зрения Саймонса. Когда впервые они заговорили о том, чтобы в целях диверсии поджечь чей-то автомобиль, кое-кто из них стал возражать на том основании, что при этом могут пострадать ни в чем не повинные прохожие. Саймонс подшучивал над их поведением, схожим с поведением бойскаутов, утверждая, что они утратили право носить заслуженные на войне награды, и, называя их Джеками Армстронгами по имени положительного героя популярной радиопередачи, который повсюду разоблачает всяческие преступления и переводит старушек через дорогу.

Они также были склонны забывать, что к порученному делу нужно относиться серьезно, считал Саймонс. Они чересчур много шутят и в своих грубых шуточках нередко заходят слишком далеко, особенно этот молодой Рон Дэвис. Для команды, собирающейся выполнять опасное задание, полезен юмор, но в определенной степени, поэтому Саймонсу приходилось частенько одергивать их и острым и точным замечанием приземлять и возвращать к реальности.

Он предоставлял им полную возможность в любое время выйти из команды. Как-то, подловив Рона Дэвиса одного, он спросил:

– Ты ведь собираешься первым полезть через забор, распорядился ли ты насчет завещания?

– Да-а-а…

– И хорошо сделал, а то бы я не взял тебя. Думаешь, без твоей помощи Пол и Билл не выберутся? Думаешь, если влезут на забор, их подстрелят? Ты сам будешь торчать там, стражники тебя сразу увидят. Придется туго.

– Да-а-а…

– Ну, вот я, дожил до шестидесяти лет и свое, как говорится, отжил. Черт возьми, я в жизни ничего не упустил. Но ты-то молодой, а Марва ведь беременна, не так ли?

– Да-а…

– А ты на самом деле хочешь участвовать в этом деле?

– Да-а-а…

Саймонс продолжал работать со всеми участниками группы. Ему даже не нужно было доказывать, что его рассуждения, как военного специалиста, более здравые и полезные, чем их, – они сами пришли к такому заключению. Его крутые замашки предназначались также и для того, чтобы дать им понять, что отныне такие вопросы, как погреться, поесть-попить или озабоченность относительно невинных прохожих, не должны занимать их время и внимание. Стрелковая подготовка и уроки обращения с ножом тоже имели свой скрытый смысл: Саймонс вовсе не хотел, чтобы в операции пролилась кровь, но преподанный урок, как убивать людей, должен напомнить спасателям, что операция по штурму тюрьмы и освобождению заключенных – смертельно опасная затея.