Чтение онлайн

Ни Кэмп, ни Каланик не хотели взваливать на себя ношу основателя такси-сервиса он-деманд, работающего на основе приложения автопарка машин представительского класса. В результате они бросили клич.

5 января 2010 года Каланик написал в Твиттер: Looking 4 entrepreneurial product52 mgr/biz-dev killer 4 a location based service. pre-launch, BIG equity, big peeps involved – ANY TIPS??[30]

Как раз в этот день двадцатишестилетний стажер по имени Райан Грейвз заглянул в Твиттер и обнаружил обращение Каланика. Объявление заинтересовало Грейвза, но он не стал спешить, чтобы не показаться слишком нетерпеливым. Выждав целых три минуты, Грейвз набрался наглости и написал: heres a tip. email me.:) graves.ryan [at] gmail.com53.[31]

Тогда он еще не знал, что этот твит в конце концов принесет ему более миллиарда долларов. Как оказалось, это решение стало самым удачным в его жизни.

Но в начале 2010 года Грейвз все еще был неопределившимся стажером, одним из многих, кто пытался попасть в десятку в мире стартапов. Почему бы не рискнуть с UberCab? Это же круто.

Внешне Грейвз смахивал на капитана футбольной команды – 190,5 сантиметра ростом, русые волосы, решительный подбородок и крепкое телосложение. Ему вполне подошла бы кличка Серфер-бро. Грейвз вырос в Сан-Диего, возле пляжа, и по субботам его чаще всего можно было найти рядом с Оушн-Бич или серфинг-парком «Турмалин»54. Отправившись в колледж в Огайо, он сменил серфинг на водное поло и вступил в Бета Тета Пи[32]. Открытость и дружелюбие, редкие качества в технологичном мире, располагали к нему людей. Друзья говорили, что Грейвз имеет высокий EQ, или эмоциональный интеллект, что нетипично для большинства инженеров и аналитиков, занимающих в Долине влиятельное положение. Знакомые и коллеги отзывались о нем неизменно одинаково: Райан Грейвз – хороший чувак.

Предпринимательская жилка проявилась у него рано. Он восхищался такими людьми, как Стив Джобс, Ларри Пейдж и Сергей Брин, и тем, как они построили нечто успешное из ничего, имея лишь идею и компьютер. В его «Тамблере» было полно фотографий Джеффа Безоса, цитат Альберта Эйнштейна, статей об Илоне Маске 55. Больше всего Грейвзу нравилась фраза Шона Картера, более известного фанатам хип-хопа как Джей-Зи: «Я не бизнесмен. Я – бизнес, мэн»56.

В 2009 году он еще исполнял обязанности администратора базы данных в отделении медицинской помощи «Дженерал электрик» в Чикаго, но уже устал от этой работы и хотел другой, крутой, возможно, в одном из тех стартапов, чьи приложения обосновались на домашнем экране его айфона.

Одним из них был Foursquare, геолокационный стартап, занявший свою нишу среди элиты Долины. Грейвз пытался прийти к ним напрямую, но его быстро завернули – предложений от начинающих технарей в Foursquare хватало с избытком. Но Грейвз не сдался – у него была идея получше. Вечерами и по уикендам он обзванивал чикагские бары и рестораны и уговаривал владельцев и менеджеров подписаться на приложение Foursquare.

Делая вид, что работает на компанию официально, Грейвз привлек тридцать новых клиентов57. Предприняв еще одну попытку, он отправил список в Foursquare и некоторым инвесторам компании.

Менеджеров письмо впечатлило. Энтузиасты вроде Грейвза обычно добивались успеха в области стартапов. Грейвза взяли стажером в отдел развития бизнеса.

Работая в Foursquare, Грейвз запостил картинку с небольшой металлической статуэткой, изображавшей дикаря в сдвинутой на затылок бейсболке, сидящего на кучке электронного хлама и размахивающего костью над головой58. (Картинку взяли из «2001: Космическая одиссея», кинофильма, который был в два раза старше большинства стажеров компании.)

Ужасная статуэтка была наградой Кранчи, призом, врученным Foursquare за лучшее в Кремниевой долине мобильное приложение. В мире техноиндустрии награда Кранчи была равнозначна кинематографическому Оскару. Теперь Грейвз хотел такую статуэтку себе.

Он ходил на сетевые мероприятия и акции. Читал «технарьские» издания – TechCrunch, VentureBeat, the Times, The Journal, Techmeme, – чтобы чувствовать пульс техножизни. Не закрывал Твиттер и просматривал все твиты инвесторов, основателей и гендиректоров. Однажды, надеялся Грейвз, он станет звездой статьи Майкла Аррингтона, знаменитого юриста, ставшего основателем TechCrunch. Отзыв Аррингтона мог подтолкнуть стартап и мог сломать его. Грейвзу недоставало только толчка. Увидев твит Каланика, он ухватился за выпавший шанс и ответил.

Эти двое понравились друг другу почти мгновенно. Грейвзу пришлась по вкусу озабоченность Каланика земными проблемами и мачизм «финансового пастуха». Каланик оценил смелость Грейвза, его напористость и энергию. Грейвз был готов ко всему. Прошло совсем немного времени, и двадцатишестилетний Райан Грейвз стал первым полноправным наемным сотрудником UberCab.

«Я буду у основания стартапа, который может изменить мир, – написал он в Facebook перед тем, как покинуть Средний Запад. – Мир без страховок по болезни, джемминга до поздней ночи, бесконечной ответственности и веселья ждет меня впереди, и я в восторге»59.

Сложив в пикап вещи, Грейвз и его невеста, Молли, отправились из Чикаго на запад, в Сан-Франциско.

Поскольку заниматься делом не хотел ни тот, ни другой, Кэмп и Каланик решили, что первым генеральным директором компании должен стать Грейвз, молодой, напористый и энергичный. Грейвз был на седьмом небе от счастья: он наконец-то получил шанс доказать, что ему по силам запустить стартап.

Длилось это недолго. Друзья всегда считали Грейвза парнем «на пять с плюсом», но генеральным директором он оказался «на три с минусом». В первые фандрайзинговые дни на важных встречах с венчурными капиталистами он зашивался со статистикой и терял аргументы. При всей самоуверенности ему недоставало убедительности, чтобы заключить сделку. Грейвз не обладал опытом выстраивания компании, как Кэмп, и не умел щелкать числа, как Каланик. Он умел расположить к себе и много работал, но этих качеств было недостаточно. Инвесторам были интересны его идеи, но они не видели в Грейвзе человека, способного реализовать их и добиться успеха.

Технократы всегда думают одинаково: хорошие идеи важны, но для венчурного капитала главное сделать верную ставку на верного человека в нужный момент. Оценивая стартапера, инвестор спрашивает себя: «Станет этот парень – в сексистской техноиндустрии это почти всегда парень – тем, кто однажды заберет стартап у кучки работяг и перенесет его в Fortune-500? Устоит ли он, когда дерьмо полетит на вентилятор? Готов ли я поставить на этого парня миллионы долларов?» Грейвз нравился людям. Но большинство знакомившихся с ним инвесторов отвечали на эти вопросы однозначным «нет».

В те начальные дни, под прикрытием директорства Грейвза, соучредитель компании Кэмп начал подбрасывать загадочные твиты насчет UberCab. Никаких объявлений о своем новом предприятии они еще не сделали, но троица уже дразнила своим «стелс-стартапом» – общепринятое выражение, чтобы заинтриговать публику (неважно, заслуживал того проект или нет).

На один из твитов Кэмпа обратил внимание Роб Хейз, партнер в фирме First Round Capital. Сначала он прислал письмо, потом познакомился с компанией и, недолго думая, выписал чек почти на полмиллиона долларов в посевном раунде финансирования. Кое-что подбросил Крис Сакка, друг Каланика по временам JamPad, и другие близкие знакомые, ставшие «советниками» – такой титул получали первые спонсоры. Впрочем, из всей группы посевных инвесторов именно Хейз и Сакка в наибольшей степени помогли практическими советами по определению стратегии. По прошествии времени вложения обоих будут стоить сотни миллионов долларов.