Чтение онлайн

Другие были осторожнее. Нервничала Рейчел Уэтстоун, старший вице-президент по связям и публичной политике, почти десять лет отработавшая в Google, поднявшаяся на самый верх коммуникационной пищевой цепочки и лишь потом перешедшая в Uber. Хрупкая, озабоченная, с длинными, клубничного оттенка блондинистыми волосами и шикарным британским акцентом, Уэтстоун нырнула в технологичный сектор, выйдя из жестокого мира консервативной британской политики. Стратег от бога, она просчитывала развитие ситуации на два шага вперед, определяла, в каком месте пресса нанесет следующий удар и как к нему приготовиться. Обсуждая с директорами долгосрочную политику, Уэтстоун держалась с ними на равных, а не как подчиненная, и таким своим поведением заслужила место за столом. Отправив на повышение Дэвида Плуффа – тот лучше обхаживал политиков и сочинял речи, ежедневно общаясь с прессой, – Каланик посадил на освободившееся место именно Уэтстоун.

В последние несколько месяцев отношения между Уэтстоун и Калаником серьезно обострились. Каланик считал, что Уэтстоун и ее заместитель, Джилл Хейзелбейкер – тоже успевшая поработать в политике и Google, – наносят огромный вред имиджу Uber, что подтверждают негативные материалы о деятельности компании в прессе. В департаменте по связям с общественностью, напротив, считали, что делают все возможное, защищая компанию в этих обстоятельствах: малопривлекательный, упрямый гендиректор и тысячи плохо организованных, буйных сотрудников, подобранных по принципу подобия образу босса.

Еще до того как пост Фаулер ушел в Сеть, Каланик начал открыто, в присутствии других директоров, подвергать сомнению стратегию Уэтстоун.

В понедельник, на утреннем совещании с участием Каланика и остального руководства Уэтстоун предложила совет, который дал ей когда-то бывший CEO Google Эрик Шмидт: «Приводить посторонних – быстрейший способ потерять контроль». Одно дело разобраться в собственном мусоре, навести порядок либо уволить каких-то сотрудников. И другое – привлечь лучших в стране юристов и сказать им: «Вперед». Свежий, пытливый взгляд обязательно откапывает новые жуткие скелеты. Тем не менее именно Уэтстоун первой упомянула возможность привлечения Холдера. Уж если и приглашать расследователей со стороны, думала она, то это должен быть кто-то вроде него.

Убеждать Трэвиса не пришлось. Прочитав пост Фаулер, гендиректор был в замешательстве, он хотел, чтобы проблемой занялись незамедлительно.

Вот только выбранный способ решения проблемы вел к вопросам более глубоким, чем он мог предвидеть. Каланик не понимал, что это будет за расследование – тем более не представлял, насколько дотошными окажутся следователи Холдера, – но тут же, на месте, поручил Эмилю Майклу связаться с Холдером и нанять его. Во второй половине дня он обратился к расстроенным сотрудникам с таким меморандумом:

Команда,

Эти 24 часа были трудными. Знаю, компании сейчас нелегко, и понимаю, что все ждут информации о том, как обстоят дела и какие действия мы намерены предпринять.

Во-первых, Эрик Холдер, бывший генеральный прокурор при президенте Обаме, и Тэмми Альбарран – оба партнеры ведущей юридической фирмы Covington & Burling – проведут независимое исследование рабочей атмосферы, которая обеспокоила Сьюзен Фаулер, а также других вопросов в Uber…

Во-вторых, Арианна вылетает, чтобы присоедиться ко мне и Лиане на нашем общем собрании завтра для обсуждения случившегося и следующих шагов…

В-третьих, было много вопросов относительно гендерного разнообразия технологических команд Uber. Если посмотреть на наш инженерный и продакт-менеджмент, то 15,1 % сотрудников – это женщины, и такое положение не изменилось за последний год. Для справки, в Facebook – 17 %, в Google – 18 % и в Twitter – 10 %. Мы с Лианой готовим доклад о разнообразии в коллективе и опубликуем его в ближайшие месяцы.

Я верю, что мы создадим рабочее место, в котором все, что делается, будет опираться на чувство справедливости… Мой приоритет номер один – выйти из всего этого лучшей организацией, в которой мы будем жить в соответствии с нашими ценностями и поддерживать тех, кто столкнулся с несправедливостью.

Спасибо, Трэвис

Вопреки ожиданиям скептиков, письмо ослабило напряжение, по крайней мере до назначенного на следующее утро общего собрания. На какое-то время uChat остыл, и сотрудники вернулись к работе.

Каланик полагал, что делает все правильно. И как скажут потом другие, он – надо отдать должное – и впрямь действовал быстро и решительно и пытался исправить ситуацию. Стремясь улучшить имидж компании в глазах общественности, он всецело положился на члена правления, человека, который в следующие шесть месяцев сблизится с Калаником так, как никто и никогда.

Этим членом правления была Арианна Хаффингтон.

У Каланика и в мыслях не было вверять Арианне Хаффингтон свою карьеру и жизнь, просто так случилось. Когда Каланик и Эмиль Майкл раздумывали о том, какую бы знаменитость пригласить в бюро правления, во главе списка у каждого значилась Опра Уинфри. Заманить мегазвезду не получилось, и гендиректор переключился на другую кандидатуру – свою давнюю знакомую Арианну Хаффингтон.

Они познакомились в 2012 году на технологической конференции, где Каланик, воспользовавшись перерывом, отвел женщину в сторонку и показал, как работает Uber. В то время компания позиционировала себя как люксовый сервис для богатых – до появления UberX оставалось еще несколько месяцев, – и Хаффингтон была идеальной кандидатурой. «“@travisk показывает мне свое суперкрутое приложение, Uber – личный водитель каждому uber.com»213, – написала Хаффингтон в Твиттере, показав фото с Калаником миллионам своих фолловеров. То был большой момент для Каланика: Хаффингтон представляла тот самый тип клиентов, которых он хотел бы видеть в черных лимузинах Uber.

Звезда Хаффингтон взошла задолго до того, как кому-то в голову пришла идея Uber, а тем более iPhone. Арианна родилась в 1950 году в Греции, в семье Константиноса и Элли Стассинопулос, и росла в Афинах вместе с сестрой Агапи до тех пор, пока у родителей не начались проблемы. Отец, журналист, ушел из семьи, и девочки остались с матерью, женщиной доброй и образованной214, знавшей четыре языка и заботившейся о дочерях215. Жили они скромно, но мать ценила знания. «Образование – ваше приданое», – говорила Элли девочкам216. Мать перевезла их в Лондон, чтобы Арианна смогла поступить в Кембридж.