Чтение онлайн

Если все пойдет не по плану, то у синдиката имелось секретное оружие. Адвокаты нашли слабое место в уставе Uber. Сейчас группа совокупно располагала значительным количеством акций класса В – ценными бумагами с дополнительными правами голоса, десять голосов на одну акцию. Но если синдикат развернет свой «ядерный вариант», то это может заставить всех конвертировать свои акции класса В с дополнительными правами голоса в акции класса А, дающие право на один голос. Это резко ограничит возможности Benchmark при голосовании, но и количество голосов у Каланика урежет тоже. В результате между акционерами начнется борьба за создание коалиций, способных захватить власть. Но группа не хотела заходить так далеко; отказ от акций с дополнительным правом голоса припасли на крайний случай.

Определяющим фактором было время. Синдикат, созданный Герли, должен был потребовать ответа от Каланика в жесткие сроки. Герли знал, что Каланик, как скалолаз в поисках точки опоры, будет отыскивать слабину в рядах синдиката. Если дать ему время, он мобилизуется, найдет ее, использует и сольет их всех. Каланик был боец, и им требовалось загнать его в угол.

В тот день, когда они решили выступить против Каланика, Герли организовал селекторное совещание членов синдиката и его советников. Он находился в офисе Benchmark в Вудсайде, заняв главный конференц-зал фирмы, просторное помещение с дюжиной черных кожаных кресел и металлическими стульями вокруг длинного стола из полированной твердой древесины. За этим столом в Benchmark сиживали представители деловой элиты Долины. Здесь Герли подписывал важные документы и провел неисчислимое множество дискуссий, касавшихся компаний из портфеля Benchmark, таких как Uber, Snapchat и Twitter. Но 21 июня 2017 года Герли использовал этот зал как центр управления попыткой синдиката сместить Трэвиса Каланика с поста главного исполнительного директора. Повестка этого утреннего совещания включала вопросы обеспечения тех событий, которые должны были произойти днем. В какой-то момент Герли решил объяснить, почему они должны действовать максимально быстро и решительно и чем они рискуют, если их опередят. Остальные инвесторы, юристы и сподвижники слушали.

«Вы смотрели фильм „Живое“? – спросил Герли присутствующих на селекторном совещании. – Тот, где Райан Рейнольдс летает в космосе с этой черной липкой инопланетной тварью, которую они поймали? Когда они нашли инопланетянина, то посадили его в неразрушаемый ящик в лаборатории на своем космическом корабле, чтобы обезопасить себя, пока будут его исследовать. В конце концов тварь сбегает. Она как-то выбирается из ящика и убивает всех на корабле. И направляется на Землю, чтобы и там всех убить. И все потому, что она вырвалась».

Члены синдиката молча слушали его и гадали, к чему клонит Герли. Некоторые про себя посмеивались: Герли любил аналогии.

«Так вот, Трэвис в точности эта тварь, – сказал он. – Если мы позволим ему вырваться из ящика – в любой момент в течение дня, – он уничтожит весь мир».

Глава двадцать девятая. Месть венчурных капиталистов

За день до сеанса конференц-связи, устроенной Герли с членами синдиката, предполагалось, что Трэвис Каланик находится в Сан-Франциско. Но 20 июня дома, в апартаментах в районе Кастро, его не было. И он не мерил шагами свой бункер в штаб-квартире Uber на Маркет-стрит, 1455. Каланик работал за ноутбуком в двух тысячах миль от дома.

В ту среду в Чикаго стояла теплая влажная погода, но лето еще не накрыло город удушливым одеялом, как бывает в эту пору на Среднем Западе. Каланик прилетел на встречу с Уолтером Роббом, бывшим директором Whole Foods. Гендиректор рассматривал Робба как потенциального кандидата на пост нового главного операционного директора. Для встречи Каланик арендовал частный конференц-зал на одном из верхних этажей «Ритц-Карлтона» в центре Чикаго, рядом с Мичиган-авеню. Трэвису нравились яркие отели, да и что могло быть круче, чем рабочая встреча на вершине «Ритца»?

Поездка Трэвиса в Чикаго подпортила план синдиката. Все они знали, что Каланик продолжает работать круглосуточно; Герли постоянно звонили разные люди, сообщавшие, что Трэвис и не думает уходить в отпуск. Но никто и не подозревал, что он в другом штате встречается с людьми, которых хочет сделать своими заместителями[104]. Чтобы план сработал, нужно было отправляться в Иллинойс.

К лету 2017 года Герли и Каланик уже не разговаривали друг с другом. Герли понимал, что сам он не может лететь в Чикаго и уговаривать гендиректора подать заявление об уходе. Каланика выводили из себя ворчание Герли, его обеспокоенность и настоятельные замечания о необходимости перемен. Если бы только Герли явился в номер отеля для разговора об отставке, Трэвис послал бы его, техасца двухметрового роста, к чертовой матери. Им требовались нейтральные эмиссары.

Синдикат выбрал Мэтта Коулера и Питера Фентона. Коулер, блистательно начавший карьеру в раннем Facebook и вступивший в Benchmark в 2008 году, был практичен, реалистичен и прям; он мог изложить дело сухо, четко и доходчиво. Худой, с белой кожей, с вьющимися каштановыми волосами, широко поставленными глазами и румяными щеками, Коулер едва отметил свое сорокалетие, но выглядел лет на десять моложе. Если не считать Герли, Коулер знал Uber лучше всех. Он работал в компании, когда Герли впервые предложил Каланику средства для его предприятия. По крайней мере, лицо Коулера было знакомо Каланику, и, возможно, тот не сразу его ударит.

Коулеру, однако, не хватало эмоционального интеллекта. Поэтому с ним ехал Питер Фентон. Один из самых харизматичных партнеров Benchmark, Фентон умел общаться с молодыми основателями стартапов и располагать их к себе мягким подходом и открытой улыбкой. Подобно Коулеру, Фентон выглядел молодым, хотя ему уже исполнилось сорок пять. Взгляд серо-зеленых глаз, высокий лоб, песочного цвета светлые волосы делали его похожим на «парня с нашего двора», ничем не выдавая целеустремленного, опытного специалиста по венчурным инвестициям, каким он являлся. Он был жестким, но умным переговорщиком, способным уступить, когда нужно, показать другой стороне, что ее слышат. Это весьма ценное качество, помогающее заключать сделки, должно было пригодиться и сейчас, когда требовалось сообщить человеку неприятные новости.

Группа обсуждала ситуацию на протяжении нескольких недель. Герли по многу часов разговаривал по телефону с другими инвесторами – Джошем Копельманом и Робом Хейзом из First Round, Дугом Карлайлом из Menlo, Крисом Сакка из Lowercase. Еще больше времени он проводил в мучительных раздумьях над ситуацией вместе со своими партнерами по Benchmark. Заговорщики так боялись, что их подслушают, что использовали кодовые имена для Трэвиса, когда беседовали о нем в каком-нибудь публичном месте. Когда разговоры велись в кулуарах Uber, Каланик превращался в какого-нибудь «Боба» или «Джеффа» или носил другое имя, взятое наугад. После появления в Сети видео с водителем и Калаником считалось, что кто-нибудь мог записывать и снимать в любое время.

Собрания Герли с работниками Benchmark по большей части проходили за длинным деревянным столом в офисе в Вудсайде. Группа, включавшая Герли, Коулера, Фентона и партнеров Эрика Вишрия, Сару Тавель и Митча Ласки, разработала детальный план. Подробности проговаривали снова и снова, пока не заучили наизусть. Они предусмотрели все возможные варианты развития событий на встрече Коулера и Фентона с Калаником. (Закатит ли Трэвис истерику? Или сразу согласится? Быть может, перевернет стол и попробует их убить?) Отпечатали дюжину разных версий письма, которое должны были вручить Каланику – по одному на каждый возможный сценарий предстоящей встречи. Адвокаты из Paul, Weiss, почтенной юридической фирмы «белого ботинка», проверяли каждый вариант.