Чтение онлайн

Мысленно растравляя и подстегивая себя, Арсений незаметно все же развернулся точно по "Т", вовремя перевел двигатель на малые обороты... Видно, из-за выработавшегося уже летного автоматизма зашел на посадку правильно и отлично посадил машину у самого "Т". И спохватился, лишь когда увидел: Степанов показывает ему сжатый кулак с поднятым вверх большим пальцем - хвалит!

Как положено, Арсений зарулил на линию предварительного старта, чтобы получить от инструктора замечания. А Степанов просто показал два пальца мол, разрешаю еще два полета. Это был успех, на какой Арсений даже не надеялся!

И все же потом, на разборе, Арсений стоял в строю хмурый, насупившись: не мог простить бесчисленных обид. А Степанов поглядел на него и при всех сказал:

"Ну, этот гордый летчиком будет". Внутри словно что-то смягчилось. И так хотелось снова подняться в воздух!..

Ради этого он готов был, если придется, и дальше терпеть ругательства, обиды. Но самому себе обещал твердо:

"Всегда буду обходиться с людьми справедливо и человечно".

И вот генералом стал, а до сих пор, кажется, ни разу не изменил слову.

Строев любил летать, в любую минуту готов был подниматься в воздухпросто не мог, да и сейчас не может без этого. Почему же Тима-генерал Хребтов-не понимает?

Год назад, под Сталинградом... Новоиспеченному генералу Строеву удалось сбить одного из асов эскадры "Удет". А по радио (переговоры в воздушном бою велись открытым текстом) немцы узнали-кто, ну, конечно, только фамилию. И через день на аэродромы дивизии были сброшены листовки: "Все равно собьем вашего аса Строева!" Вот генерал Хребтов и запретил ему летать.

И до сих пор свой запрет не снял. Мол, в летчиках пет недостатка, а командиров дивизий всего пять, терять их нельзя. Хотя разве не ясно, что авиадивизия - не воздушная армия. Ею невозможно хорошо командовать, если сам не летаешь. Здесь часто приходится не на словах, а личным примером учить подчиненных.,.

И ведь совсем незадолго до запрета Хребтов, казалось, понимал все это сам же хвалил, когда Строев лично сбил два Ю-88. Правда, он еще не был генералом, но командиром дивизии уже был.

Был приказ командующего фронтом генерала Еременко прикрыть караван барж с бензином. Во второй половине августа 1942-го это было ох как нелегко! Мало того, что истребителей не хватало, что немцы прекрасно знали аэродромы дивизии, бомбили их или блокировали.

Главное, караван с бензином полз от Астрахани до Сталинграда шесть суток! Против течения, да отстаиваться приходилось. И тогда полковник Строев придумал хитрость: двенадцать "яков" припрятал звеньями на трех полевых площадках в засады. Никаких подъездных путей, никаких домиков рядом - голая степь и камыши.

Землянки для летчиков и техников этим же камышом замаскировали. И самолеты - тоже. И никакого хождения или езды поблизости.

Караван немцы, понятно, обнаружили на следующий же день. Рассчитали, что сталинградским истребителям его не прикрыть - далеко. Однако немецкие воздушные разведчики не заметили аэродромы засад. Поэтому бомбить караван послали девятку Ю-88 без сопровождения "мессеров".

И тут из засад вылетели "яки"! Они встретили "юнкерсов" еще на подходе. Кроме самого комдива, по одному Ю-88 сбили лейтенант Плахов и старший сержант Елкин. Остальные "юнкерсы" побросали бомбы в степи и удрали в полной панике. Но как знать, так ли бы удачно проходил бой, если бы наши летчики не видели, что комдив дерется рядом с ними!

Два дня после того немцы только вели разведку.

И опять-таки не обнаружили аэродромы засад. Вероятно, решили, что в первый раз "юнкерсы" наткнулись на случайно пролетавших мимо "яков". Как бы там ни было, немцы вторично послали свои бомбардировщики без сопровождения "мессеров". И "яки", вылетев из засад, снова не допустили их к баржам. А лейтенант Дранищев и сержант Липская сбили еще два Ю-88. Чем ближе подходил караван к Сталинграду, тем ожесточеннее становились налеты немцев. Однако тут уже вступили в бой все силы дивизии. И баржи дошли благополучно. Командующий фронтом генерал Еременко сказал, что действия истребителей полковника Строева из засад явились ценным вкладом в тактику истребительной авиации. Вскоре об этом напечатали статью в журнале "Вестник воздушного флота", другие дивизии перенимали их опыт...

Да, тогда командующий воздушной армией генерал Хребтов не запрещал своему комдиву летать. Даже шутил: "Без Строева мы бы стояли без бензина".

Конечно, генерал Строев знал: в дружеской близости подчиненного и начальника должна ощущаться грань, которую лучше не переступать. Но ведь умел же он раньше с честью выходить из довольно щекотливых положений.

Вот в 1939-м его-инспектора округа по технике пилотирования - послали проверить только что вернувшегося из Испании комбрига Хребтова. А Строев тогда был всего лишь капитаном. И позаботился о самолюбии друга, сказал: "Тима, я приехал с заданием... Но чтобы ни у кого никаких подозрений не возникло, чтобы никто не подумал, будто их комбрига экзаменуют, ты сначала порули по аэродрому. Ну, так, словно проверяешь, нет ли ям и бугров, достаточно ли он ровен. А потом - раз - и в зону! Мол, сам хозяин, хочу побаловаться..."

И друг все понял. Он прорулил летное поле вдоль и поперек. Остановился перед капитаном Строевым и этак небрежно, словно экспромтом, предложил, высунувшись из кабины: "Не хотите ли, товарищ капитан, со мной в зоне немного поразмяться?" И там Тима работал отлично - инспектор округа по технике пилотирования никаких претензий к полету не имел. И приземлился комбриг Хребтов великолепно. Но после посадки, заруливая на красную линию, сшиб крылом мстеобудку! Посыпались на землю всякие там термометры, анемометры, чертово это ведро водомерное с грохотом покатилось по полосе...

Переполох на старте!

Позже, оставшись с Тимой вдвоем, он спросил: "Что теперь тебе в графу осмотрительности ставить?" И тот ответил, смеясь: "Конечно, двойку. Но начальству все это дело изобрази с юморком, авось тогда не снимет меня с бригады за проклятую будку". И верно. Начальство лишь похохотало по поводу ведра: как оно по ветру катилось, а технари его поймать не могли, капитан Строев все это в лицах изображал. Так и обошлосьсмехом. Но тогда капитан Строев не был подчиненным комбрига Хребтова, отчасти даже наоборот выходило.