Наследие Арконы
Шрифт:
Свентовит спрятал око меж облаков, словно не любил он отныне шумных битв, будто смотреть ему только на синие моря, да зеленые луга.
Продолжая кровавый путь вниз по склону, Ингвар видел, как справа и слева от места схватки к берегу приставали все новые и новые одномачтовые змееголовые лодьи. Из них прямо в воду спрыгивали рослые светловолосые воины, вооруженные секирами и длинными прямыми мечами.
Сеча закрутилась с новой силой.
Во славу Христа божьи рабы убивали людей. Люди платили им той же монетой.
Веремуд закусил щит. Напиравшие на него даны суеверно попятились. В верхней части щита под тонким слоем кожи были вшиты листья встань-травы. Отбросив его за ненадобностью, Веремуд выдернул из какого-то трупа второй меч. Враги снова бросились на него. Выплюнув в первого противника пережеванную листву, руг отделил от второго руку по самую шею. Зарычал, завертелся волчком, отбивая чужие удары и нанося свои. Железо смачно вошло в податливую плоть… Сам он не чувствовал боли и не замечал он сотни мелких порезов, превративших рубаху в лохмотья, а мускулистое тело в сплошную рану.
Он жил боем, дышал боем, он любил его и ненавидел одновременно, как лучшего друга, ставшего предателем. Веремуд знал, эта схватка для него последняя. Он видел, как медленно, но верно смыкается кольцо копьеносцев. Уже повержены последние воины Свентовита, и белая кожа их коней краснее заходящего солнца.
Но воин-зверь рожден убивать, а не думать о собственном спасении. Закравшись в сердце, робкая надежда на чудо обезоруживает с самого начала. А этого не должно быть!
Лик Хорса вновь возник из-за свинцовой тучи.
Отряд Ингвара врубился в толпу, щедро раздавая стальную дань направо и налево. Вокруг одержимых тут же освободилось пространство.
Воспользовавшись этим, монстр в железной маске широко размахнулся… Что-то гулко просвистело в воздухе…
И рухнул Всеслав, с кровавыми дырами вместо глаз, сжимая в руках вырванный в последнем предсмертном усилии из ран трезубец.
Маска торжествовала победу, оглашая берег диким первобытным криком. Да, веселья под ней заметно поубавилось, когда безжалостная тень магического оружия наискось перечеркнула монстру грудь.
Схлестнувшись с новым противником, Игорь уже не заметил, как всепоглощающая ржавчина расползлась по металлу, скрывавшему лицо убийцы. Он давно перестал обращать внимание на эти мелочи.
Его сбило с ног чье-то обезглавленное тело. Рядом упал Фрелав, пронзенный насквозь, сполна уплатив долг.
К Ингвару подскочил Ратич и помог встать.
– Спасибо, брат! Но сейчас держись от меня подальше! Целее будешь! – прохрипел тот.
– А нам что целыми, что по частям, все равно погибать! – нервно рассмеялся Ратич.
Игорь под личиной Ингвара зловеще улыбнулся в ответ:
– Не скажи!
И они разом кинулись на выручку израненному Сигуру, который из последних сил отбивался от чудовища с косую сажень, закованного в доспех…
Братья не успели. Монстр насадил руга на ангон и высоко поднял над местом битвы, будто штандарт. Железко вошло Сигуру в живот. Он стал медленно сползать по дереву, оставляя за собой синие веревки кишок.
Исполин не долго хвастался победой, как на него налетел Ратич, опередивший Ингвара. Гигант в железной маске саданул руга кулаком в ухо. Ратич покатился по земле. Но Ингвар был начеку. Колдовская сталь впилась в бок демона и выпила из него жизнь до остатка. Выдернув меч, руг для верности еще раз погрузил его в мертвое тело.
– О, Ругевит! Гляди! Это жертва к твоему алтарю! – воззвал он к богу войны, и, не дожидаясь оглушенного Ратича, Ингвар бросился на данов, расчищая дорогу к судну с багровыми бортами, выискивая глазами оставшихся демонов и их покровителя.
Вскоре он приметил еще одну Маску, что неистовствовала, убивая одного парасита за другим. В правой руке демон смерти держал боевой бич – палицу с подвижными главами на цепях, в левой стилет, которым добивал поверженных жрецов.
Завидев Ингвара, Маска попыталась скрыться за спинами товарищей, которые пали, сраженные, кто – не знающей промаха тенью, кто – сталью подземных Богов.
Тягучий звук рога снова заставил всех замереть. Над Храмом колыхался королевский флаг. Это означало, что сопротивление на перешейке, по ту сторону холма, наконец-то сломлено. А раз королевские вои вступили в Храм, то поживиться там простому воину не дадут. Эти мысли остудили самые горячие головы, и поток данов, взбирающихся по склону вверх, иссяк. Скорее наоборот. Вниз начали спускаться самые удачливые и расторопные, те, которые успели поживиться сокровищами волхвов.
На удивление товарищей они возвращались налегке.
– Ну, что там?
– Да там пусто! Все попрятали! Надо бы в город поспеть! – уловил Ингвар краем уха.
– К кораблям! Пробиваться к кораблям! – взревел седобородый Веремуд во весь голос, воспользовавшись мимолетной тишиной.
– Слава Богам! – откликнулись руги.
И опять, закружилась, завертелась безумная схватка.
– Колдун! Где ты! Чернокнижник! Бойся меня! – орал Игорь.
Волшебный меч стонал от восторга, и уже не Ингвар направлял его, а само оружие выбирало следующую жертву, потом еще одну и еще.
– Крови! Крови! – выл клинок.
– Месть! Месть! – стучало в висках.
– За отца!
– За брата!
– За Всеслава!
Ингвар догнал Маску у самого борта. Попав в его тень, демон неожиданно развернулся и обрушил на руга коварный удар бича. Тот инстинктивно подставил меч, который, запутавшись в цепях, выскользнул из рук у Ингвара и упал на песок.
Но, видно, сталь Вия оказалась столь тяжела, что она потащила за собой Маску. Петля на рукояти палицы не позволила демону легко освободиться от собственного оружия. Опередив Маску, руг достал врага резким, неотразимым «брыком», угодив ступней под солнечное сплетение. Монстр отлетел назад, где его пригвоздил к багряному древу дротик подоспевшего Ратича.