Наследство
Шрифт:
Глупо. Даже глупее, чем мальчик, который никак не уедет в свой Тамбов… Но отчего так больно сжимается в груди?
Надежда убрала телефон в сумочку и, подперев ладонью щеку, уставилась на пляшущее на ветру пламя свечи.
Хочу сгореть дотла в мистическом огнеНеожиданно она повернула голову.
Твоих зеленых глаз…Их взгляды встретились.
Не грусти, прошу, не надо…Алекс испугался, что она встанет и уйдет, но этого не произошло.
Прошепчи мне: «Да»…– Что ты здесь забыл? – строго спросил подошедший господин Касли.
– Я пришел как клиент. – Алекс с мрачным удовлетворением осознал, что больше не испытывает трепета при общении с бывшим боссом. – Имею право.
Управляющий удивленно хмыкнул:
– Тогда делай заказ. Но помни: малейший фокус, и права тебе разъяснят в полицейском участке.
– Это правда, что тебя уволили? – с неподдельной грустью спросил Али, когда Алекс подошел к стойке.
– Да.
– Может, тебе что-нибудь нужно?
– Абрикосовый сок.
– Что?! – Челюсть бармена едва не бряцнула о стойку. – Я думал, в таких случаях пьют что-то покрепче…
– Вчера выпил. Хватит.
– Черт, скажи мне, как такое могло произойти с тобой?!
– Сделай одолжение, помолчи. А то ошибусь.
– Нет, это неслыханно! – воскликнул бармен. – Его с работы вышибают в разгар сезона, а он коктейли смешивает! Селами, ты не обижайся, но с твоей головой и впрямь что-то неладно.
Подходя к столику Надежды, Алекс понял, что последний раз так волновался разве что на вступительных экзаменах. Он поставил перед ней коктейль, себе – колу со льдом. В расширенных черных зрачках молодой женщины таяли отблески пламени и молчаливого упрека.
– Послушай, – произнес он, с трудом подбирая слова, – прежде, чем ты выплеснешь это мне в физиономию, я хочу, чтобы ты поняла… Вчера я действительно был не в себе… Я был здорово пьян, впервые в жизни… Странно, у меня сейчас многое впервые, словно я и не жил вовсе… Но это не важно. Единственное, о чем я сожалею, – это то, что ты, наверно, думаешь, будто я тебя не уважаю… А это не так, клянусь. Ни к одной женщине я не испытывал десятой части того, что чувствую к тебе. И мне невыносимо думать, что моя идиотская выходка может иметь для тебя нежелательные последствия…
– Моя мама говорит… – Надежда задумчиво помешала, трубочкой в бокале. – Люди ведут себя с тобой так, как ты того заслуживаешь… Это верно.
– Ты заслуживаешь самого лучшего. Я хотел бы положить к твоим ногам весь мир… – Алекс грустно усмехнулся. – Но, к сожалению, могу предложить лишь этот коктейль. Как ты уже догадалась, я ни черта не стою.
– Необычный вкус… – Она сделала еще глоток. – Как называется?
– «Опиум». Вряд ли ты попробуешь такой где-то еще… Прощай, Надежда… Моя мечта…
Он хотел в последний раз коснуться ее руки, но не посмел.
– Цветы для мадам! – раздался звонкий голос. – Подоспевший мальчишка держал огромный букет пунцовых роз, из-за которого сам едва был виден.
– Пожалуйста, возьми, – сказал Алекс. – Я… желаю тебе счастья.
Выйдя из отеля, он опустился на скамейку под раскидистой, противно пахнущей магнолией. С детства не переносил этого запаха. На небо взгромоздилась луна, круглая и желтая, как ломтик лимона на бокале с коктейлем.
«Ну, вот и все…»
Он полез в карман за сигаретами, подумав, что пора завязывать. Сигареты жрут немало денег. А в сезон будет нелегко найти работу. Но он должен это сделать, и стать прежним. Нормальным парнем, который весело проводит свободное время в компании приятелей и симпатичных раскованных девчонок и думает о чем угодно, только не о женщине, оставшейся по ту сторону вечера…
– Алекс…
Вы знаете, как обрывается сердце? Падает вниз, подобно самоубийце с Бруклинского моста. Когда перехватывает дыхание и трудно поверить в то, что сейчас может произойти невозможное, и невыносимо думать – что оно снова может не произойти…
Он повернулся. Медленно, очень медленно, боясь спугнуть фантазию. Почему-то иногда в самые важные минуты в первую очередь думается о разной ерунде. Например, что забавную она накинула кофточку, связанную «колючками», будто маленький динозаврик… И уж потом, что глаза ее смотрят как-то иначе, будто неясный огонь, тлевший в их темной глубине, стал вдруг разгораться… Алекс не мог понять, куда подевалась прежняя, растерянная, печальная, неуверенная женщина и что последует за этой переменой, с ужасом ощущая, что это новое, неизведанное, появившееся в ней, притягивает его еще сильнее… Он мысленно призвал на помощь всех пророков, стараясь держаться разумно и достойно.
– Помнишь, ты предлагал мне покататься, посмотреть ночные горы и дикие пляжи? И какое-то невероятное диско?
– Ты… серьезно? – пробормотал он, не веря своим ушам.
– Да, но если у тебя другие планы…
– Нет никаких планов! – Он отчаянно замотал головой. – Стой здесь! Сейчас я подгоню машину! – Сделав шаг в сторону, он встревоженно оглянулся: – А ты не передумаешь? Не… исчезнешь?
Надежда молча покачала головой. В глубине ее потемневших глаз клубился сумеречный туман.