Чтение онлайн

– Вовик, слышь – да он кто тако-ой?!

Ринат скосил глаза в сторону, сориентировался. Выбора не оставалось. Привычным ударом колена он поразил рыжего в самое уязвимое место, а когда тот обмяк, с размаху рубанул лбом в переносицу. Рыжий залился кровью, неловко

– Эй, а ну погодь, ты! – раздался голос второго существа.

Ринат встал в стойку и быстро развернулся лицом к новому противнику.

В это время Вьюн и Крепыш ожидали "объект" на площадке четвертого этажа. Курить в таких случаях не полагалось – запах табачного дыма демаскирует засаду и настораживает жертву. Они сидели на корточках, прислонившись спинами к стене и по укоренившейся привычке молчали каждый о своем. Вьюн первый услышал крики

– Смотри, Крепкий, – удивленно присвистнул он. – Какие-то мужики Рината

Крепыш вскочил и приник лицом к стеклу.

– А может, это "друг" прибыл?

Ни слова больше не говоря, они сбежали вниз и выскочили из подъезда. Вьюн на ходу извлек из кармана аэрозольный баллончик. Это был запрещенный в России горчичный газ. В отличие от "черемухи" или "сирени" он не заставлял пускать

Один из противников Рината уже сидел в сугробе, размазывая снегом кровь по расквашенной физиономии. Это ничего не значило: сейчас плачет и умывается, а через пять секунд вытащит пушку. Поэтому Вьюн угостил его доброй порцией газа,

Ринат махался со вторым, похожим на водолаза, в раздутом избыточным давлением скафандре. Видно скафандр гасил удары, потому что ни Ринат, ни подоспевший Крепыш ничего не могли с ним сделать. Вьюн подбежал сбоку и пустил струю газа, но не попал, Ринат и Крепыш, громко матерясь, отскочили. Вьюн повторил попытку, но "водолаз" увернулся и ударил его по руке, так что она онемела от кисти до плеча. Баллончик улетел в темноту. Второй удар со свистом рассек воздух рядом с лицом – если бы зацепил, Вьюн наверняка оказался бы в

Хорошо, что Ринат и Крепыш вновь бросились вперед. Теперь они втроем с остервенением гвоздили "водолаза" руками и ногами. Постепенно удары стали

– Вариантов несколько, – рассказывал Макс. – Развозить по квартирам

– А почему ты решил устраиваться именно в охранники? – спросила Маша.

Они сидели в небольшом опрятном баре и Макса радовало, что цены здесь вполне приемлемые. Конечно, было бы лучше, если бы Маша готовила ужины дома, но

– Это то, что я более-менее умею, – пояснил Макс, запивая острую пиццу

– Да, в оружии ты разбираешься и дерешься здорово, – задумчиво проговорила Маша. Она ела жареную домашнюю колбаску, аккуратно отрезая

– Неужели дипкурьеров всему этому учат?

– Конечно, – кивнул Макс.

– Сейчас просто так, "с улицы", устроиться трудно. Разумеется, на хорошую

– У тебя есть знакомые в охранных структурах? – удивился Карданов.

Маша уклончиво пожала плечами.

– У меня есть подруги, у них мужья, приятели, друзья мужей…

– Ну, через такую длинную цепочку устроиться трудно. Тем более, на

Макс замолчал, медленно потягивая терпкую рубиновую жидкость.

– Впрочем, у меня появилась одна мысль… – неожиданно оживился он. – Как

Девушка улыбнулась.

– А ты знаешь, где его взять?

– Представь себе.

– И где же?

– В чемодане. Очень прочном металлическом чемодане.

– А где же этот чудный чемодан?

– Пока не знаю, – честно сказал Макс. – Но попробую поискать.

Маша звонко рассмеялась. У неe были ровные, жемчужного оттенка зубы.

– Кладоискательство – удел мальчишек. Почему ты так на меня смотришь?

– Я хочу тебя.

– Прямо сейчас? – она засмеялась ещe звонче.

– Да.

– Принято. Тогда допиваем кофе и уходим из этой забегаловки.

– А по – моему, тут вполне прилично. И ужин на двоих с вином стоит

– Не будь занудой…

Макс остановил частника на потрепанных "жигулях", они сели на заднее сиденье, он сразу же притянул Машу к себе и она охотно подалась навстречу. Губы девушки пахли не помадой, а вином и жареной колбасой, но Макса это не оттолкнуло. Они целовались, как убежавшие в пустой класс школьники на выпускном

Мимо проносились освещенные прожекторами рекламные плакаты, ярко подсвеченные изнутри витрины, то обгоняя, то отставая, двигались рядом другие машины. Тонированные стекла роскошных иномарок скрывали, что происходит за ними, в некоторых имеются и перегородки, отделяющие от шофера – там, в кондиционированном комфорте, на мягких широких диванах можно вообще заниматься чем угодно… Но и здесь – в убоговатом прокуренном салоне за прозрачными

Повозившись в складках одежды, рука Макса проникла Маше под юбку, скользнула по обтянутым скользким нейлоном бедрам и уперлась в теплый и уютный тупичок… Бедра сами собой раздвинулись и он взял в ладонь небольшую упругую выпуклость, погладил, стараясь нащупать место, где она раздваивается. Маша напряглась, еe упругий язык глубоко проник в рот Макса и как живой, задергался из стороны в сторону. Макс возбудился до предела, резко просунул руку вверх, по животу, оттянул резинку колготок, трусиков и вернулся туда же, где уже был, только теперь пальцы ощущали не прохладную гладкость лайкры, а горячую влажную

Маша застонала словно в бреду, тонкие пальцы расстегнули "молнию" на брюках, через секунду упругий язык принялся ласкать самую чувствительную часть

В салоне было темно, но возня и звуки будоражили и тревожили водителя: если мужик плюет на окружающих и делает, что хочет, значит он из новых хозяев жизни, утверждающих свои самочинно присвоенные права с помощью кулака, ножа или пистолета. Поэтому шофер весь закаменел и отчаянно гнал по покрытой снегом дороге. Маша, очевидно, забыла про него, либо считала, что все внешние проблемы – не еe забота, во всяком случае вела себя так, будто они находились наедине и упоенно предавалась столь неожиданно начатому делу. Ее настроение передалось Максу, он абстрагировался от неподходящей обстановки, он напряженной спины постороннего человека перед собой, от густого запаха дешевых чужих сигарет, и расслабленно поплыл по волнам наслаждения. Ему настолько удалось абстрагироваться он реальности, что он почувствовал возможность настоящего завершения любовной игры. По настойчивости машиных действий он понимал, что это

Но до естественного окончания феллацио дело не дошло: машина резко затормозила. Они стояли у машиного дома, но подъехать к подъезду не получалось: прямо на дороге шла ожесточенная драка. Невысокий плотный "качок" отбивался от троих нападавших, пропуская удар за ударом, охая и матерясь, но умудряясь как-то удерживаться на своих коротких, широко растопыренных ногах. Чуть в стороне стоял на коленях и раскачивался пьяный с окровавленным лицом и стоящими

– Гля, что творится! – с удовлетворением сказал водитель. – Это новые