Чтение онлайн

– Ах черт!

На лице бригадира отразилось крайнее возбуждение.

– Они же взорвались в районе его дома! Тот жил на Ломоносовском, в двух

– Точно?

– Точно… – ошеломленно произнес Ринат. – Значит, это он, гад! Надо его

– Найти надо, а резать погодим. Я хочу спросить у него кое-что…

Атаманов отложил папку в сторону.

– Отнести это к мангалу, – буднично кивнул он на остальные пакеты. И

– Завтра привези мне сюда этого Карданова.

– Сделаю, – почтительно кивнул бригадир.

Изображенного на фотороботе человека установили довольно быстро: Иванов Максим Петрович из сто двадцать четвертой квартиры. Несколько лет отсутствовал,

Замок оказался непростой, и Фокину пришлось немного повозиться. Гарянин стоял на полпролета выше, Сверкунов – ниже лестничной площадки. К счастью, никто не появился. В конце концов майор нащупал отмычкой нужный выступ, нажал -

Здесь явно никто не жил, и уже давно. Ток воздуха подхватил с пола лохматые катыши пыли. Вешалка в прихожей пуста. Холодильник отключен. Вокруг

Сверкунов и Гарянин стояли у входа, чтобы не оставить следов, Фокин ходил по квартире, остро оглядываясь по сторонам. Он пытался угадать "Брюнета" по его вещам, обстановке – но это было нелегко. Квартира имела обезличенный,

Одежный шкаф: несколько мужских сорочек устаревшего покроя, поношенный

Письменный стол: две стопки писчей бумаги и ластик. Никаких документов, записей, рисунков, писем или открыток. В ящиках всякая мелочевка: колпачок от

Фокин сел в кресло, вытянув длинные мощные ноги. Кресло под ним жалобно застонало. Майор ещe раз огляделся. Он испытывал неясную симпатию к "Брюнету". Даже если тот и взорвал микроавтобус с шишками из "Консорциума" – в конце

И в число скоропостижно скончавшихся от закупорки сосудов "Брюнет" не попал, как-то сумел выбраться… Молодец! Но вот то, что на нем пересеклись "дипломат" из специального сплава и секретная взрывчатка меняло дело в корне! Если человек крутится в средоточии государственных секретов, то это неспроста…

– Что нам делать, товарищ майор? – вывел его из размышления осторожно

– Повытаскивай ящики из стола, осмотри шифоньер. А Марат пусть пошарит на кухне. – равнодушно сказал Фокин. При таком уровне "стерильности" это заведомо

Сверкунов тоже понимал всю безнадежность своего занятия, но азартно взялся за дело. И вскоре был вознагражден. В среднем ящике стола оказался простой, но достаточно надежный тайник: искусно подобранная по текстуре и тщательно подогнанная фанерка образовывала второе дно. Клинок ножа поддел еe и

– Ничего себе! – воскликнул Сверкунов. В руках у него оказались три паспорта: два в голубых обложках – советские дипломатические, и темно-зеленый -

Фокин вскочил.

– Ну-ка, дай сюда!

Во всех паспортах вклеена одна и та же фотография – разыскиваемого

"Валерий Сергеевич Остапенко", "Макс Витальевич Карданов", "Роберт Уильям

– Вот ещe спецпропуска…

Сверкунов протянул несколько заламинированных прямоугольников с затейливым красочным рисунком, водяными знаками, цветными фотографиями и типографским текстом. Один пропуск разрешал Максу Витальевичу Карданову проходить в любые помещения, блоки и сектора, другой запрещал контроль и досмотр его машины, вещей и следующих с ним лиц, третий обязывал руководителей органов МВД, КГБ, гражданских и военных начальников оказывать ему всяческое

– Нашли что-нибудь? – на пороге появился привлеченный возбужденными

– Ничего! – отрезал Фокин, придавив тяжелым взглядом, открывшего было рот Сверкунова. Он уже жалел, что не сам осмотрел стол. В делах о шпионаже, либо об измене в высших эшелонах спецслужб чем меньше осведомленных лиц, тем лучше. А

Дальнейший осмотр квартиры новых результатов не дал. Майор подошел к телефонному аппарату, не снимая трубки, осмотрел его, записал накарябанный на

– Подключите наш узел связи к номеру…, – он продиктовал цифры. – Пусть определят с каким абонентом было последнее соединение и когда. И соберите все

В машине он представлял, какой фурор вызовет его сообщение у начальства. И вдруг укол неисполненной мести загасил радостное возбуждение. Он уже забодал Клевца с этим Татариным, поднял все свои возможности и в последние дни люди с такими или похожими фамилиями и кличками испытали немалое беспокойство. Но нужного среди них не оказалось. И это омрачало радость от предстоящего

– Ну че, куда поедем? – спросил Крепыш и подтянул оттягиваемые кобурой

– Давай на Ленинский.

Ринат сел на заднее сиденье просторного, как дом, опеля "Фронтера",

Квартиру на Ленинском Ринат знал хорошо. Когда год назад Куракин как сумасшедший стал искать какого-то Карданова, он сам назвал ему этот адрес.

На всех снимках красовалась темноволосая девушка с тонким лицом – большие глаза, высокие скулы, чуть удлиненный четко очерченый нос. Девушка выходит из подъезда многоэтажного дома. Девушка садится в какую-то раздолбанную малолитражку. Девушка в гастрономе у молочной витрины (снято с улицы, через стекло). Девушка в форме стюардессы, на плече дорожная сумка, – спешит куда-то

Ринат взял снимок в руки, рассмотрел внимательнее. Девушка сидит за низким столиком кафе вместе с "объектом" Кардановым. Это единственное фото, где

– Смулева Мария Евгеньевна, стюардесса, двадцать девять лет, русская, незамужем, – произнес Куракин, и его толстый палец с аккуратно подпиленным ногтем лег на фотографию, накрыв улыбающееся лицо. – Это его подружка, Ринат. У нас есть к ней определенный интерес. Если Карданов появится в Москве, он

– … Алe, Ринат? – донесся издалека голос Крепыша. – Чего молчишь-то? Этот