Чтение онлайн

— Да ничего вроде. Понемногу.

— Как матушка?

— Ну как… Так себе, хворает, но держится. Но я к тебе по другому вопросу.

— Сейчас, — граф кивнул секретарше, принесшей в кабинет поднос с кофейными принадлежностями. — Спасибо, Леночка.

Граф встал и закрыл дверь за секретаршей.

— А ты все тот же, окружаешь себя красивыми женщинами, — усмехнулся Дмитрий.

— Ну должен же мой глаз на чем-то отдыхать, — пожал плечами Драбицын. — Нет-нет, уточняю — только глаз.

— Ну я понял, — невозмутимо взял чашку с подноса Дмитрий. — Айкидо? По пластике видно.

— Седмой дан. И стреляет, как бог. Точнее, богиня.

— Ну другого от твоей секретарши ожидать трудно.

— Я ценю профессионализм.

— Как и я. Так вот, по поводу профессионализма. У вас есть своя агентура среди правоверных?

— Ты сам знаешь ответ, задавая такие вопросы, — улыбнулся граф.

— Ну ладно, и так знаю, что есть, она там есть у всех. Вот, посмотри то, что я тебе принес, — Янковский передал графу папку, вынутую из бриф-кейса.

Драбицын открыл папку, пробежал глазами несколько листков, и поднял настороженный взгляд на Янковского.

— Откуда у тебя это?

— Ты сам знаешь ответ, задавая такие вопросы. Могу ответить только такими словами.

Граф углубился в изучение документов, Дмитрий терпеливо ждал.

— Все-таки решились… — протянул граф.

— Да, но это совсем не то, о чем ты подумал. Твои заговорщики, которых вы упустили, вышли на экстремистов из «Джебхат Тахрир» с целью нанять их на борьбу с властью. В том числе и попытки свержения монархии. Только вот эти тупорылые не подумали, что у джихадистов может быть своя цель, и кяфиры им не указ.

— Вот как.

— Да, именно так. Ликбез провести, чем отличаются истинные правоверные от этих сынов Иблиса?

— Ну давай. С удовольствием тебя послушаю, как специалиста в данном вопросе, — граф сцепил пальцы.

— Начать с того, что эти прислужники щайтана не чтут сунну. Представляешь, запретить держать кошек в домах?

— Кошек? — удивленно спросил граф.

— Кошка в исламе — священное животное. С кошкой на руках читают проповеди в мечети. А в сунне есть несколько хадисов о том, как пророк Мухаммад любил свою кошку Муайзу. Про другие расхождения — есть такое понятие, как «ахль аль-китаб» — дословно «люди писания», обозначает адептов всех Аврамистических религий — христиан, мусульман и иудеев. Согласно Корану и сунне нельзя на ахль аль-китаб говорить «кяфир», то есть язычник, и нельзя против них устраивать джихад. Любая вооруженная борьба против иноверцев противоречит исламу, если, конечно не, как сказано в Коране «он пришел убить тебя, сжечь твой дом и увести женщин». Ну еще и внесудебные казни, это нарушает шариат — кодекс законов. А убийство мусульман, да и ахль аль-китаб — это большой грех. При этом они убивают невиновных, что еще больший грех., это делает их не только отступниками, но и грешниками в глазах Аллаха. То есть муртадами, которые совершают деяния, противоречащие Корану, шариату, иджме, сунне. А быть муртадом страшный грех в глазах Аллаха, хуже, чем быть кяфиром. Кяфир не принял Аллаха, а муртад принял, и нарушил его законы. Поэтому шахиды-смертники, взрывающие бомбы в толпе, являются муртадами, так как никто из погибших не был осужден по законам шариата.

— Да, вот это лекция. Многого из этого не знал.

— У вас должны быть специалисты из отдела по борьбе с терроризмом и экстремизмом, — улыбнулся Дмитрий.

— Конечно, таковые есть. Но я в свое время не специализировался по Востоку. И если бы один отставной полковник пошел бы ко мне консультантом…

— Я человек веры, граф. И борюсь с теми, кто угрожает другим людям, прикрываясь нашей религией. Волки в овечьей шкуре стали встречаться слишком уж часто. Улемы Российской Империи считают их безбожниками, слугами Иблиса.

— Не возьму в толк одного, Дмитрий. Коран проповедует мир, ислам — мирная религия. Как можно исказить писание так, чтобы заставить их убивать других людей, которые не являются врагами и тем более не желают им зла?

— Коран един, дело только в прочтении. Коран можно читать и понимать только на арабском, при переводе на другие языки не только теряется смысл, но и окраска зависит от самого переводчика. Иногда смысл сур переворачивается с ног на голову в угоду окружению. Я могу привести несколько сур в разных переводах, и некоторые переводы уже будут звучать по-экстремистки. Вот на чем и играют муртады.

— Спасибо за увлекательную и интересную лекцию. По этой папке. Я обираюсь запустить ее в работу.

— Не беспокойтесь, граф, можете использовать всю информацию. На наши источники она не выведет. — Дмитрий поднялся со стула. — И помните, граф, все правоверные, вся умма на вашей стороне и стороне Империи, любая помощь, которая от нас потребуется, вам будет оказано.

— Спасибо, — искренне сказал граф. — Это очень важно для нас.

— Обращайтесь, — улыбнулся Дмитрий, обозначив двумя пальцами воинское приветствие, вскинув руку к воображаемому козырьку.

— Обязательно, — сказал Драбицын, посмотрев на лежащую на столе папку. Ух и вставлю я аналитикам, подумал он. Просмотреть такое…

Интересно, у них вообще существует понятие «зима»? Когда выходишь из кондиционированного салона аэробуса и попадаешь сразу в плюс двадцать восемь с семидесятипроцентной влажностью, все тело покрывается липкой испариной, пропитывающей штаны и рубашку насквозь. И это после морозного Петербурга! Понятно, почему сюда так и прет праздный люд — отдохнуть в тепле, опробовать экзотики, откиснуть в океане… Хотя вру, нет тут океана, только река Чаупхрая. За океаном надо ехать южнее, на берег Сиамского залива, излюбленное место отдыха всех без исключения туристов в моей реальности. В города, выросшие из нищих рыбацких деревушек и ставших преуспевающими курортами. Но я сюда не отдыхать приехал.

Пройдя таможню и поймав размалеванное такси, я поехал в Амара Бангкок Отель — рекомендованное место для туристов из Российской Империи. Почему рекомендованное? Да очень просто — оно находилось в двух шагах от посольства РИ. При любых непонятках с местными копами или прочими консульские услуги — вот они, рядом. Но с другой стороны — все здесь под присмотром местной контрразведки и шпионов всех мастей.

Хотя я интереса не должен вызывать по нескольким причинам. Во-первых, я подросток. Во-вторых, по легенде я зубрилка из Питера, премированный за отличную учебу и победу на олимпиаде по точным наукам Петербургского универа. Легенда была сделана на «отгребись» папиными спецами, глубокого внедрения не предусматривала, настоящий Коля Скворцов сейчас внезапно поступил в физико-математический интернат при универе, и счастливый грыз гранит науки. А очень похожий на него я буду здесь находиться всего неделю. Памятуя папины инструкции — из отеля не выходить, в бар и по дешевым тайским блядям не ходить в силу малолетства, жариться в солярии и отмокать в бассейне. Ну что делать, такая работа.

Распаковав вещи в очень хорошем номере со всеми удобствами, я как следует упаковался, взял заграничный паспорт и почапал в посольство, где со мной должны были установить контакт под предлогом регистрации прибывших в Бангкок граждан РИ, которые обычно забивали на эту тему большой болт, предпочитая оставаться неподконтрольными.

На удивление, внутрь меня пустили легко, улыбнувшись при виде моего скаутского галстука, повязанного вокруг воротника — старый прием, с пионерскими галстуками так еще в Союзе прокатывало, как рассказывали старые опера.