Навь. Книга 6
Шрифт:
– Я не бог, — сказал я. Ну уж кто-кто, а был бы я богом…
– А то я не вижу, какую аватару ты себе взял!
Твою же мать, а я за всеми этими половецкими плясками и дебильными скачками не обратил внимания! Точно, то-то я чувствую, что у меня бежать получается легко и быстро.
Во что я превратился в Ляди, я и сам не знаю, но человеком оно не было. Скорее, какой-то рептилией, подобной той, которой стоит памятник в Чиклайо, в Перу. Так вот оно что. Значит человек-игуана, бог Морроп, посредник между мирами живых и мертвых, вот почему я спокойно перехожу в Междумирье, куда соваться всем подряд категорически не рекомендуется.
Я осмотрел себя. Мощные когтистые нижние конечности, руки почти человеческие, но все тело покрыто зеленой чешуйчатой кожей. Морду я свою щупать не стал, я примерно знаю, как сейчас выгляжу — эту зеленую тварь, которая вручила ацтекам того божка, я не забуду до смерти. И когда я разрушил тот артефакт, его часть стала мной, моим зверем. А теперь вот как обернулось.
– А ты кто?
– А какая разница? — хихикнул Альдус. — Я один из верных служителей Его, Бафомета, или Чернобога и Кощея по-вашему. И я не самый сильный, есть сильнее.
– А еще он вероотступник, темный волхв, низвергнутый в Кощное Царство, — прорычал, оскалившись, Баюн. — Об этом он забыл сказать.
– Ты делаешь подсадки своим адептам?
– Я лишь служу своему господину.
– Кончай эту тварь, — Баюн продолжал бить хвостом по бокам, каждый удар — как будто палкой по толстому матрасу.
– Кто за тобой стоит? Кого ты обратил?
– Тебе этого не узнать! — и Альдус бросился на меня.
Как снести демону голову — да очень просто, лапой. Когтистая рука оторвала голову Альдусу, и обезглавленное тело медленно истаяло в воздухе.
– Ну вот, так ничего и не узнал! — обиженно заявил Баюн. — А еще аватара!
– Я не… — попытался возразить я, и тут же оказался в Яви, в доме Альдуса, чье обезглавленное тело лежало сейчас передо мной.
– Ну и какого хрена? — сказал я по-русски. Меня выкинуло обратно. Да может ничего этого и не было, может ментальный удар так подействовал, и я пришиб его, находясь под глюками?
Но что он был мертв, полностью и абсолютно, это точно. Мертвее не бывает. А вот то, что он сказал, меня сильно беспокоило. Что он не один, и что не самый сильный. Если это так, то забот будет полон рот. Ну а пока никого не хватились с КПП, надо по-быстрому провести обыск. Или заняться другими адептами, а потом спокойно и методично выпотрошить здесь все? Ладно, решим…
Я вел вертолет на бреющем, отключив транспондер — какой к черту флайт-план и диспетчерская? Тут побыстрее бы убраться отсюда, и явно не на машине. На радарах меня могут увидеть только военные, и то, если я вот так вот опасно не буду стричь траву лопастями. Содержимое маленького чемоданчика, взятого в доме Альдуса, было настолько ценным, что я примотал к нему скотчем гранату — не в те руки оно попасть было не должно. А вот чтобы попало в те руки, надо еще очень постараться. По крайней мере, летать тоже слишком долго не стоило.
Я посадил вертолет в первой попавшейся лесополосе. Первым делом, конечно, я позвонил Козьме, с которого от моих пояснений мгновенно слетел всякий сон. И запросил я всего-то немного — экстренную эвакуацию.
Ну как обычно — дед выслушал меня, бросил «Жди» и отключился. Учитывая содержимое тайника Альдуса, сюда даже не жалко выслать и парашютно-десантную дивизию, вот только на это никто не пойдет.
Я ласково погладил бок вертолета. Прости, родной, но свое ты отлетал. Нашел в инструментах подходящую железяку, и покопавшись, пробил ему бак — мне совсем не нужно, чтобы его отсюда отгоняли своим ходом. А чтобы уж гарантированно ничего не осталось, засунул ему под лыжи с разных сторон расчекованные гранаты — вдруг кому-то перевезти его захочется?
Оглянулся еще раз на воздушного коня, и, держа чемоданчик, пошел к ближайшей дороге, обозначенной на карте.
Часика через четыре после начала своего марш-броска, когда я уже почти стер ноги и отчаялся поймать попутку, мне позвонил Козьма.
– Париж, Рю де Плесси 48, полдень, — и отключился.
Отлично! Теперь оставалось только добраться до Парижа какую-нибудь сотню километров. Слава богу, страна уже просыпалась, и на шоссе появилось довольно интенсивное движение. Я вышел на обочину шоссе Н20, и стал голосовать машинам, двигающимся на север, в сторону столицы. Лучше всего конечно большегрузы, иногда водилам скучно и они подбирают на дороге путников, если это не запрещено правилами компаний. Но иногда…
– ???? — возле меня остановился потрепанный и знавший лучшие времена старенький «Ситроен».
– Извините, я не говорю по-французски, — виновато сказал я, глядя на водителя, точнее на женщину, сидевшую за рулем.
Возле меня остановилась пожилая монахиня в традиционном для французских монастырей одеянии. Внутренне я воспрял духом — как раз тот типаж, на который мой интеллигентный и скромный вид оказывает наибольшее влияние. А что, я обаяшка, когда хочу быть им!
– Англичанин? — спросила строго монахиня.
– Американец, мэм.
– Куда направляешься?
– В Париж, мэм. Хочу посмотреть на святые места Парижа, — слетело само у меня с языка. А что, в Нотр-Дам де Пари, я бы с удовольствием побывал, если его восстановили после пожара.
Монахиня пару секунд испытующе смотрела на меня, потом кивнула.
– Клади чемодан в багажник, и садись.
Вот тему святых мест я удачно затронул, или неудачно, как смотреть. Сестра Клара из монастыря визитанок на авеню Данфер-Рошро вывалила мне столько информации, что всю дорогу до Парижа я только запоминал, и записывал в смартфон. Параллельно она меня щупала и на предмет религии, но здесь я был в теме. По крайней мере в христианстве точно, а так познания у меня были по всем авраамистическим религиям, ну нравилось когда-то мне все это. Так что, когда сестра убедилась, что имеет дело действительно с разбирающимся в теме веры человеком, она раскрепостилась и стала гораздо более приятным собеседником. Поэтому расстались мы в лучших отношениях, меня на дорогу перекрестили и пожелали, чтобы хранил Господь. Я взаимно и честно пожелал ей того же. Все-таки встречаются чистые и светлые божьи люди среди того дерьма, в котором я барахтался.
Ого! Уже одиннадцать часов утра! Пора спешить. Забив в навигатор место назначения, я взял темп и бодрым шагом направился по зеленой стрелке.
– Вы уверены, что здесь действовал один человек?
– Так точно, сир! — молоденький ажан стоял навытяжку перед человеком в сером плаще.
– Свободны, — бросил комиссар Лефевр.
В доме практически было ничего не тронуто. Кто-то действительно умелый и находящийся в теме, провел профессиональный обыск, не переворачивая все кверху дном. И изъял все ценное, что представляло смертельную опасность для нескольких лиц из верхушки. Пропало содержимое сейфа — а вот там Альдус хранил просто информационную бомбу, в том числе и документы на других вышестоящих членов ковена. Настоящего ковена, а не сборищ мелких сатанистов, которые в свое время поручили организовать и возглавить Альдусу. И сейчас это пропало. А если еще рванет и его страховка на случай убытия в мир иной, к Бафомету? Мерзавец был умен, три страховки его обезвредили, причем объединенными усилиями причастных из сопредельных спецслужб. Но где гарантия, что где три, там нет четырех и больше? Поставить на автоматическую рассылку сообщения с большим информационным пакетом сейчас может даже дворник, не говоря уже о такой параноидальной твари, как Альдус. А то, что тот был тварью, абсолютно точно. Если все во Внутреннем Круге такие… Лефевра передернуло. Да, он был посвященным, но не носителем черного пузыря, ему это было не нужно, как и не нужно Им. По иерархии он был выше Альдуса, болтаясь посередине примерно между ним и членами Внутреннего Круга Триединой. И убирать здесь точно ему.