Чтение онлайн

– Хорошо, — я достал зажигалку и сжег листок. — Пойдемте.

И тут началось. В пустом гараже была подготовлена выставка гробов. Лакированные, деревянные с позолоченными ручками и без… На одну, две и три секции, с разными обивками внутри. Нахрена это покойнику — ума не приложу, ему это сугубо фиолетово. В смысле, уже. Но зато мягкая внутри обивка…

– Ну как, удобно? — склонился надо мной кюре.

– Спасибо, — поежился я, лежа на скользкой ткани. Блин, я же не утырок-гот, которые в гробах спят.

– Нет, этот все-таки маловат, — задумчиво бросил кюре. — Вам же еще груз в ноги класть.

Хорошо я понял, что он имел в виду чемоданчик. А то разное может быть.

– Вот этот будет в самый раз, выставочный экспонат для людей высокого роста, — кюре похлопал по лакированной крышке. — Попробуйте!

Я лег в деревянный ящик. Да, если тут подушки подложить — в самый раз.

– Подходит.

– Ну тогда беритесь за ручки и несем его в фургон — кюре кивнул на черный лакированный «Рено» с нарисованными золотом финтифлюшками по бокам.

Мы засунули ящик в недра фургона.

– Значит так, объясняю. Пункт назначения — Марсель. А дальше инструкции вы получите на месте.

– Ну мне что, все это время в гробу лежать?

– Зачем? Можете выбираться, заколачивать его никто не будет. Только на время проверки на дорогах, да и то, я думаю, что они имеют почтение к мертвым, особенно к погибшим при исполнении служебных обязанностей полицейских, уроженцев Марселя, — кюре сделал неопределенный жест, показав мне на портрет в траурной рамке, на которой красовалась моя улыбающаяся рожа в пилотке французского полицейского. Убей бог, качественно они так сделали фотомонтаж, я бы поклялся, что это я. — Единственное, вам надо отработать подтягивать флаг так, как будто он просто сбился по дороге.

Кюре показал взглядом на валяющийся на лавке фургона сложенное полотнище.

– Ну что, едем? — вздохнул я.

– Не спешите, — притормозил мой вялый энтузиазм кюре. — Полицейские могут попросить и открыть гроб. И как вы думаете, что будет, когда они обнаружат там вполне себе живого и здорового человека?

– Первая реакция — святой Кондратий, вторая — очередь в упор. И что вы предлагаете?

– Пойдемте, покажу.

Кюре усадил меня в уголке перед зеркалом, и начал красить так, как красят покойников. Постепенно моя рожа стала превращаться в подобие зомби. Ну теперь только в «Ночи оживших мертвецов» играть, или каком другом трэшовом ужастике. Кюре или кто он там на самом деле, был мастером. Теперь, глянув в зеркало, я был сам не уверен, что жив, настолько хорошо он меня разукрасил.

– Вот теперь все в порядке, — он удовлетворенно глянул на меня. — Похож.

– Спасибо за сомнительный комплимент, — хмыкнул я.

– Вот теперь прошу.

– Спасибо.

Я влез в лакированный ящик из мореного дуба, а кюре захлопнул две секции из трех, оставляя свободным верхнюю.

– Приятной поездки, — подмигнул он.

– Спасибо, — отозвался я, поудобней устраиваясь на подушке.

Ну и поездочка была, однако! Катафалк был жутко плохо подрессорен, поэтому мой ящик подскакивал на каждой кочке. Время от времени я выбирался со своего скорбного ложа, делал разминку и забирался опять — покойником быть жутко скучно, скажу я вам. Никаких развлечений, лежи себе и разлагайся. Да еще вспомнился навязчивый мотивчик, который преследовал меня почти всю поездку — песенка «Дискотека с улицы морг», группы «Крематорий».

Пару раз нас останавливали, тогда мне приходилось захлопывать крышку, натянув перед этим кое-как флаг. Но внутрь никто не лез, наверное, только приветствие отдавали двумя пальцами, видя гроб, накрытый национальным флагом, и портрет в форме с траурной ленточкой. Никто не мог подумать, что кто-то может пойти на такое кощунство. Ну извините, когда не хочется лежать в этом ящике на постоянку, и не так раскорячишься. В данном случае цинизм уместен, такая работа. А остальное — для антуража.

Вот так, с шутками, прибаутками, напевая про себя веселые песенки мы и оттарабанили восемь часов из Парижа в Марсель, особо не тревожась. После этого — небольшие подготовительные операции. Кюре стер покойницкий грим с моего лица, я переоделся в другую одежду, и выпорхнул из фургона снова живым человеком. Как жить-то хорошо!

А дальше мне предстояла выемка из тайника. Кто бы его не закладывал сильно не старался, действовал хрестоматийно. Когда я получил координаты на спутниковый телефон, то в принципе, знал где искать — где еще можно заложить тайник на шоссе? Ну обочина, но по ней надо пройти с двух сторон, пиная ногами всякий мусор. Или осматривать каждый столб, привлекая этим неизбежное внимание. А есть стандартные места закладок, чтобы не приходилось ломать голову, откуда все это взять. Такие, как дренажные трубы. Вот тут искать особо не пришлось, повезло с первого раза, с первого же конца трубы. Я сунул туда руку, и нашарил небольшой сверток.

Да, а вот теперь все не очень радужно. Документы на катер, и координаты, куда надо попасть в нейтральных водах, выйдя за морскую границу Франции. Да сбрендили они, что ли? Я покрутил в руках оранжевый маячок, из той серии, что выдавались летчикам и еще были в комплекте спасательных шлюпок. Ну ничего не поделаешь, пойдем делать вид, что рыбку ловить будем.

Вье-Пор де Марсель, или Старый порт настолько ощетинился мачтами яхт, что я поначалу растерялся, слишком много тут плавсредств. Поискав по указателям, я все-таки нашел свое место стоянки.

На рыболовную лодку это походило мало. Бывший в употреблении, но довольно в хорошем состоянии красно-белый «Стингрей». Хотя он и терялся на фоне остальных яхт, для моих целей это было самое то. Так я и перелез на палубу с чемоданчиком в одной руке и большим пакетом с антуражем в другой — надо же не вызывать подозрений.

Для начала отвязал концы от кнехтов, а потом усевшись на место, включил мотор. Да, газовать явно не стоит — утробистый ровный рык мотора показывал, что эта посудина сильная и быстрая.

На малом газу я повел катер к выходу из бухты Вье-Пора, глазея по сторонам на стоящие в марине яхты. Попутно сглатывая при этом слюну — некоторые красавицы стоили целого состояния, и состояния не маленького. Эх, ну почему я не яхтсмен? Видимо потому, что рассматриваю средства передвижения исключительно с оперативной точки зрения, только как транспорт. А вот адреналиновые виды спорта у меня желания заняться ими не вызывают — мне и так адреналина по жизни хватает, даже сверх меры.

Вот, наконец, я вышел из гавани, теперь буду идти только под навигатором в ту точку, где меня должны были забрать. Но сначала нужно будет сделать вид, что я вообще-то просто решил побездельничать — у богатых свои причуды, а потихоньку и полегоньку продвигаться к границе территориальных вод.