Чтение онлайн

Шарлотта с трудом оторвала взгляд от зарослей кустарника.

– Да, но с завтрашнего дня мы не сможем так часто приезжать в Бичвуд: нам нужно готовиться к приезду гостей.

– Ах да, парад женихов. – Дариус усмехнулся.

– И вовсе нет…

Шарлотта не стала продолжать. Слова Дариуса уже рисовали в ее воображении самые комичные картины, и от этого ей даже захотелось рассмеяться. Она живо представила важно расхаживающих самодовольных джентльменов, считающих себя бесконечно утонченными, а наделе недалеких и весьма заурядных. Сколько раз она все это наблюдала, сколько раз с трудом сдерживала смех, глядя на то, как они, важно выпятив грудь, слишком громко разговаривали и из кожи вон лезли, чтобы произвести благоприятное впечатление! Не лучше были и их дамы с ужасными манерами и непомерным аппетитом.

Не выдержав, Шарлотта захихикала, и Дариус тоже улыбнулся. При этом улыбка смягчила его черты и на мгновение сделала похожим на другого человека, не такого циничного и не такого холодного, каким он обычно выглядел.

– Ну вот, вы сами подтверждаете, что я прав, – уверенно заявил Дариус. – Это абсолютно то же самое, что делают с быками и конями, только в случае с людьми весь этот процесс сопровождают более замысловатые социальные ритуалы.

– Скорее всего такая точка зрения – результат общения с моим отцом, – сказала Шарлотта. – Представляю, как все происходило. Наверное, сначала вы обсуждали с ним особенности разведения определенных пород свиней, а затем плавно перешли к разговору о наших гостях? Я права?

– Ну, более-менее. – Дариус кивнул.

– По крайней мере мне он обрисовал этот вопрос приблизительно так. Видите ли, папа ко всем вопросам применяет строго научный подход и решает проблему методически.

– Да, и теперь он всерьез решил добиться цели и сбыть вас с рук.

Шарлотта потупилась:

– Думаю, одновременно он надеется сбыть с рук, как вы изволили выразиться, некоторых из моих кузин и убить одним выстрелом нескольких зайцев сразу. – Она невесело усмехнулась. – Тут уж ничего не поделаешь: когда папа что-то вбивает себе в голову, он отдается делу всей душой и готов горы свернуть.

– Кузины приблизительно такого же возраста, как вы? – поинтересовался Дариус.

– С чего вы взяли? Разумеется, нет. Таких древних невест не бывает. – Шарлотта энергично шла в направлении, противоположном тому, куда ушел Пип, и теперь Карсингтон с трудом поспевал за ней.

– Бросьте, не такая уж вы древняя, – на ходу пытался он утешить Шарлотту. – Для вас еще не все потеряно.

– Да, ну спасибо, так радостно узнать, что я еще не стою одной ногой в могиле.

– Если подойти к вопросу объективно, – не сдержавшись, возразил Дариус, – в отношении репродуктивности, то есть возможности родить, женщину двадцати семи лет следует считать чудовищно старой. Вы стремительно приближаетесь к концу вашего оптимального репродуктивного периода, а мужчины обычно выбирают себе в жены молодых женщин, которые только-только достигли детородного возраста и у которых впереди много возможностей для рождения потомства.

Шарлотта презрительно фыркнула:

– Ну и что? Какие основания у моего отца так беспокоиться? Я же его дочь, а не сын и в любом случае не смогу унаследовать титул или основную часть его имущества. Поэтому для него все равно, произведу я на свет много сыновей или ни одного – мои дети все равно не продолжат его род.

Тропинка привела их к одному из заросших прудов, который когда-то вместе с остальными водоемами служил украшением поместья. Шарлотта поискала поблизости следы ребенка или собаки, но тут же поняла, что это бесполезно – ферма находилась на слишком большом расстоянии отсюда.

– Всем родителям, независимо от их социального положения, свойственно мечтать о внуках, – сказал Дариус задумчиво. – Наверное, человеческие существа, являясь смертными, желают убедиться, что после того, как они оставят этот мир, какая-то их частичка будет продолжать жить на земле. В любом случае родители хотят увидеть, что их дети пристроены.

– Полагаю, ваши родители хотят того же самого, – холодно заметила Шарлотта. – Недаром, поняв, что вы не горите желанием жениться, они послали вас сюда заниматься усадьбой. По-моему, это разумное решение. Женить сына гораздо труднее, чем выдать замуж дочь: девушки не располагают достаточной свободой, чтобы понять, чего они на самом деле хотят и к чему стремится их душа. Они также не разбираются в мужчинах, поскольку их мнение основывается исключительно на внешних данных: на красоте и очаровании молодого человека, а также на величине состояния и общественном положении избранника.

Поскольку Дариус молчал, Шарлотта стала наблюдать за насекомыми, летавшими над водой и вокруг деревьев. В тишине позднего утра жужжание насекомых и щебетание птиц звучало словно музыка, так что на одно мгновение Шарлотта даже вообразила, что находится сейчас в Бичвуде одна, как это бывало раньше. Из забытья ее вывел голос Карсингтона:

– Хотя мне тяжело это признавать, но вы продолжаете меня удивлять, дорогая моя.

Шарлотта повернула голову и посмотрела на него: Дариус разглядывал насекомых с куда более заинтересованным видом, чем сама она минуту назад. Хотя поля шляпы отбрасывали на его лицо тень, она только подчеркивала изящество четких линий. Шарлотта тут же вспомнила, как его щека касалась ее щеки, какими сильными были его руки, когда Дариус ее обнимал, и как спокойно ей было в его объятиях, и вдруг испытала острую тоску по его большим и надежным рукам. Ей захотелось касаться его руки, как касаются руки верного друга в трудные минуты жизни, в те чудесные мгновения взаимопонимания, когда друзьям не нужны слова. Но разве такое возможно с мужчиной?

Шарлотта тут же попыталась заставить себя подавить опасную тоску, это далось ей довольно легко, потому что за долгие годы умение подавлять желания вошло у нее в привычку.

– Признаться, и вы меня удивили, – сказала она. – Вы умеете признавать свои ошибки, что является редким качеством как для мужчин, так и для женщин. Вы умеете извиняться, проявляете сочувствие к таким, как этот маленький подмастерье, вы…

– Но тут нет ничего такого, о чем следовало бы упоминать, – недоуменно заметил Дариус.

– Я только хотела подчеркнуть, что вы проявили доброту по отношению к мальчику.

– Я просто дал ему задание – вот и все. Нет ничего особенного в том, чтобы нанимать мальчишек, чтобы они помогли избавить усадьбу от вредителей. Кстати, ваш отец сам предложил это.

– Значит, вы с ним говорили о Пипе? – испуганно спросила Шарлотта.

– Я лишь спросил у лорда Литби совета, потому что хотел дать мальчику какое-нибудь занятие за пределами дома. Понимаете, рабочие вбили себе в головы, что этот паренек приносит несчастье, и каждый раз, когда случается что-нибудь плохое, валят вину на него, вместо того чтобы искать причину в собственной халатности или в простом стечении обстоятельств.

– Может быть, мы сможем найти для Пипа какую-нибудь работу в Литби-Холле? – с надеждой спросила Шарлотта, но тотчас же пожалела о том, что сказала. Ей не следовало допустить, чтобы мальчик находился около нее постоянно. Какой бы большой ни была усадьба отца, зная, что Пип находится где-то неподалеку, она постоянно будет искать встреч с ним.

– Усадьба вашего отца в идеальном порядке, и в услугах мальчика там не нуждаются. А мне в Бичвуде он может быть полезен, – возразил Карсингтон. – Мы с Пипом договорились, что каждый день рано утром, как только встанут слуги, он будет отправляться в Литби-Холл и забирать Дейзи на прогулку. Хорошенько позанимавшись с ней, он вернется к работе, а я тем временем буду следить за тем, как у него идут дела. Тайлер приметил, что у паренька есть талант придумывать узоры и некоторые из них он уже использует в работе. Если Пип годится для этого ремесла, было бы безумием отрывать его от обучения профессии. Позже мы увидим, что из этого получится.